Пираты Кошачьего моря. На абордаж!

Так нелепо грохнуться посреди зала! На глазах у Мурлин и Пурлин! Теперь-то уж точно они не станут с ней дружить. Дженифыр поднялась с кровати, утерла слезы и подошла к зеркалу.

– Я совершенно одна на этом свете, – пожаловалась она отражению. – О, если бы я знала, кто мой отец! Или у меня был бы друг. Ну хоть один! Но у меня нет друга.

И только она собралась вновь разрыдаться, как в дверь осторожно постучали. Затем петли тихонько скрипнули, и в щель просунулась мордочка горничной:

– Вас просит к себе мадам.

– Ну вот и все, – доверительно сообщила Джен своему отражению, когда горничная исчезла. – Я маленькая, неуклюжая, совершенно не-вос-пи-туемая сирота, с которой никто-никто не хочет дружить. И я расстроила самую замечательную тетушку на свете.

Глава вторая

Побег

Тетушка Кэтрин была кошкой с прекрасной родословной из самого высшего общества. Она держала в своих крепких лапках обширное поместье на берегу Кошачьего залива. И к тому же была очень умна.

Именно поэтому, когда Джен появилась на пороге комнаты, Кэтрин не стала ее отчитывать.

– Моя дорогая Дженифыр, – ласково сказала тетушка. – Твое поведение в последнее время вызывает недоумение… Я ни в коем случае не сержусь на тебя, но можешь ли ты объяснить, что происходит?

– Я честно-честно совсем не хотела вас расстроить. – Джен смущенно потерла лапкой нос. – Возможно, я такая противная, потому что со мной никто не дружит.

– Ну, не такая уж ты и противная, – заметила тетушка.

 – Ты очень милый котенок, который иногда чувствует себя одиноким. Ведь так?

– Наверное. – Джен уселась у тетушкиных ног и мечтательно подняла глаза. – Вот если бы у меня был друг…

– Друг?

– Да, друг, – оживилась Джен. – Ну хоть малюсенький. Я больше не стала бы обижать Мурлин и Пурлин.

– И нашу уважаемую Болонию, не так ли? – добавила Кэтрин.

Конечно, Джен хотелось ответить любимой тетушке, что и Болонию тоже она перестала бы обижать.

Но только малышка Дженифыр совсем не умела врать… Хотя сочиняла истории и фантазировала она с великим удовольствием. Но обманывать – нет, на такое Джен была не способна. Поэтому она искренне ответила:

– Но она такая вредная, эта Болония! Все время задирает нос и хвастается благородным происхождением! А мне…

– А тебе и ответить-то нечего, моя маленькая девочка, правда?

Тетушка Кэтрин не зря считалась самой мудрой дамой на всем побережье.