Пираты Кошачьего моря. Поймать легенду

 – И про что же была вчерашняя?

Несмотря на не слишком удобную позу: в положении лежа, больно упираясь в доски лопатками, – пират мечтательно улыбнулся:

– Про исчезнувшую цивилизацию гигантов, приручивших железных драконов… Честно: заслушался и уснул!

– А потом отвязал корабль, чтобы отправиться на поиски цивилизации?!

– Э-э-э… а разве не ты его отвязала?

– Совсем спятил? – Утя провела удушающий прием. – И зачем я это сделала?

– Да об этом же все говорят, – просипел, задыхаясь, Скелет.

 – Ты влюблена в капитана Воробушка! Я подумал…

От удивления огромные глаза Ути стали еще больше, захват ослаб, и начавший уже стучать по палубе пират (что на языке борьбы означает «сдаюсь, отпустите, ХВАТИТ!») быстро отполз на безопасное расстояние.

– …Что ты убежала за капитаном-легендой.

Утя пристально вгляделась в хилого «случайного попутчика». В белый туман за кормой, и не думавший рассеиваться. В дверь каюты, где спряталась Мыша. Окинула взглядом шаткий, почти игрушечный кораблик, который наверняка развалится при ветре в тридцать узлов, и задумчиво произнесла:

– Да уж, по всему выходит: это сделала именно я.

* * *

– Это была плохая идея! Глупее не придумать! – вопили полдюжины пиратов. – Как она могла показаться тебе блестящей?

– Ну, я ведь как подумал, – оправдывался Весельчак, – пока мы чиним «Кошмар», почему бы девчушкам не пожить на его макете? Он ведь славный вышел, почти настоящий: и пушечки есть, и паруса! Все ребятишки любят, когда у них есть игрушечный домик…

Но команда «Ночного кошмара» глядела на добродушного пирата с презрением: «Подумал! Да с чего ты взял, что умеешь думать?»

Весельчак и сам уже сомневался в своей способности мыслить.

Подарить как игрушку «почти настоящий» корабль – разве не самый скудоумный поступок на свете? Можно было построить шалаш, вырыть им нору, сплести гнездо, наконец! Так нет же: он хотел воспитать настоящих матросов! (Ну и чтобы они прыгали от радости и целовали его в обе щеки!) И что теперь? Все, что осталось на месте швартовки макета, – кусок пенькового каната да записка: «Мы ушли искать Цывыли Затцую», подписанная чем-то вроде ржавчины.

– Этого только не хватало! – Корноухий отложил записку и пристально посмотрел на Железного Когтя. – Ты знаешь, где капитан?

Помощник капитана, держа за спиной огромные лапы, и правда украшенные грозными железными когтями, стоял в тени, словно и сам был ее частью – большой и опасной тенью.

– Я? Нет.