Пираты Кошачьего моря. Сундук для императора

– Зато вы знаете, как ее найти! Она в Гавгадосе?

– Я могу только молиться, что Джен там нет и никогда не будет!

– Так зачем же вам этот всеми забытый остров?! – воскликнул удивленный Джонни, едва скрывая разочарование.

– Чем старше я становлюсь, тем меньше верю в эффективность молитв, – призналась тетушка. – Рано или поздно какой-нибудь охотник за богатством привезет ее в Гавгадос. Ведь император Диего объявил за Джен такую награду! Хотя мне странно представить племянницу в окружении тысяч разбойников, которые захватывают остров и грабят банк.

– Какая ложь! – возмутился Джонни. – На «Ночном кошмаре» всего-то дюжина пиратов. И видели бы вы их! Не скажу, что мухи не обидят, но это благородные ребята!

– Так я и знала. Поверьте, Диего разыскивает малышку вовсе не из-за пиратства. Ей грозит страшная опасность!

– Но почему?

– Я все расскажу по дороге! Умоляю, скорее в путь! – Тетушка Кэтрин схватилась за ближайший трос. – Как тут у вас все работает? Что сначала? Травить гитовы? Выбрать подветренный шкот?

– Стойте! – закричал Воробушек, выхватывая из ее лап шкентель.

 – Для женщины вы неплохо осведомлены, но, уж простите, не отличите марсель от брамселя… С парусами я как-нибудь сам разберусь.

Воробушек прыгал вокруг мачт и лихо взлетал на реи. Выше брамселя, расправляясь со шкотами, летал Кукабара. Когда над «Дженифыр» распахнулись паруса, золотыми водопадами сбегая от флагштоков до палубы, сердце тетушки Кэтрин замерло. Всего на мгновение. В песочных часах упало тридцать восемь песчинок.

Но именно за такое время горячие сердца влюбляются навсегда.

Архив тетушки Кэтрин

По ночам кубрик «Дженифыр» освещает полоска света, льющегося из-под двери. (Надо полагать, с другой стороны висит оставленный на ночь фонарь.) В полутьме вы сможете разглядеть, как ворочается во сне тетушка Кэтрин. Услышать, как скрипит под ней старый гамак. Но едва ли вы различите звук скребущей в замке отмычки или очертания фигуры, замирающей каждый раз, стоит тетушке Кэтрин шумно вздохнуть.

Замок саквояжа поддался. В результате тряски произошел тектонический разлом, части саквояжа разъехались, и Кукабара сунул любопытный клюв в его таинственные недра.

– О, выдерните мои печальные перья! – воскликнула птица, роняя отмычку.

Там, откуда секунду назад раздавалось сопение тетушки Кэтрин, мелькнула красноватая вспышка. Оглушенный выстрелом Кукабара пошатнулся, запахло порохом и палеными перьями.

– Ой-ой-ой, – заверещала птица.