Письма на чердак

Он выходил оттуда, смотрел на меня вишнёвыми глазами, хмурил брови и отсылал бродить по замку, а сам вновь скрывался за дверью. Как я ненавидела эту дверь!

Я забиралась на подоконник, выходила на лестницу и глядела на озеро – серое, фиолетовое или синее, в зависимости от погоды. Я ждала. Ждала, когда Хозяин закончит свои дела и у него появится время. Немножечко времени для меня. Ведь я же здесь не просто так? Моё появление ведь для чего-то нужно? Хозяин пришёл за мной и привёл меня на Луну. Я буду терпеливой.

К Хозяину иногда приходили посетители. Призраки. Некоторые были похожи на людей, другие – на животных, третьи – на плод больной фантазии. Иногда с ними являлись дети. Человеческие. СамСветы.

Я не хотела с ними встречаться, поэтому убегала вверх по металлической лестнице, садилась на решётчатую ступеньку и выжидала. Хорошо, что я не боюсь высоты: здесь всё такое ажурное, зыбкое, лёгкое. Кажется, дунет ветер – и хрупкая лестница сложится, как карточный домик.

Призраки не обращали на меня внимания, а дети глядели с любопытством. Почему они сопровождают своих наставников, а мы с Хозяином нигде не бываем?

Но мне всё равно нравилось тут.

Тёмный Уголок… Лишь восемь часов сна я обитала под его вечно сумрачным небом. Остальные же шестнадцать часов я коротала на этой лживой жестокой стороне, которой правит остро-яркое солнце… И такие же остро-яркие нравы царят здесь. Непонятные отношения, фальшь. Взять хотя бы мою семью. Две детальки пазла, которые явно не сходятся: я и мама, Джин и её отец Алексей.

Но Мироздание упорно пытается соединить их в семью.

Задорожье. Мне не хочется здесь оставаться. Лучше быть там, где есть надежда.

Просыпаясь утром от солнца, я тяжко вздыхала и пыталась вернуться в сумрак Тёмного Уголка. Но это было невозможно до следующей ночи. Я знала, но всё равно пыталась уснуть. Мне просто не хотелось вставать и жить. А каникулы ведь, лето, и мне нужно было присматривать за Джин, пока все на работе.

Хорошо хоть, что Хорёк в свои десять лет достаточно взрослый, чтобы сам мог накормить себя завтраком и посмотреть пару часов телевизор, не приставая ко мне.

Да ещё и бабушка – моя, а не Джин – приболела, и традиционная летняя ссылка в деревню так и не состоялась. Июль подходил к концу, мне исполнилось пятнадцать, а мы всё ещё торчали в городе.

Лето в городе невыносимо. Ленка на море, Полина на даче – никому нет до меня дела.