Письма на чердак

Но и я не устраивала здесь показ мод, щеголяя всё в том же наряде, который нашла в карете.

Вообще, Тёмный Уголок мне нравится своей простотой. Здесь не надо есть, ходить в туалет и стирать одежду. Мой зелёный комплект на следующий день всегда оказывался чистым, даже после падений и валяний в пыли, когда я училась летать. Эх, полёты.

Но до полётов ещё много важных событий произошло. Я чуть не убила своих питомцев и познакомилась с Германом.

А сейчас я стояла истуканом перед Хозяином, не зная, что делать. Сидя ночами на лестнице за окном и смотря на Синее Озеро, я сочинила тысячу и один диалог между нами, мысленно задала ему миллион вопросов, придумала нам развлечения.

Тогда я ещё любила гадать, чем он таким важным занят в своём кабинете, и была просто счастлива оттого, что он рядом. Нас разделяла только дверь.

И вот он. Никуда не бежит, не скрывается, а сидит на подоконнике и смотрит на меня вишнёвыми глазами в чёрной каёмке, словно подведёнными карандашом. Я никогда не смогу описать его взгляд: печальный и насмешливый одновременно.

Взгляд, от которого хочется одновременно подойти к нему и убежать от него.

Мой Волк наконец заговорил:

– Как тебе замок? Понравился? Что успела найти? Чувствуй себя как дома. Тем более своего дома у тебя нет.

Интересно, знает ли Мой Волк, насколько он прав? Своего дома у меня нет. Я живу в семье, в которой я лишняя и чужая. Появилась случайно и живу как будто в стороне от всего происходящего.

Хозяин вопросительно смотрел на меня, а в моей голове умерли все те тысячи диалогов, что я придумала.

В садах моей бурной фантазии все цветы превратились в пыль.

Мне стало так неловко, что слёзы выступили на глазах, и я опустила голову.

– Ну как, понравился замок? – повторил свой вопрос Мой Волк, видно, тоже не зная, что ещё мне сказать.

Я взяла себя в руки. Замок? Э-э-э. Я знакома с подоконником и лестницей.

– Да. Понравился.

– Чем же ты занималась, пока я работал? С животными возилась? Как они поживают?

Голос у Хозяина был тихий и даже нежный.

Обычно, замечая похожих брутальных мужчин, я всегда представляю, что они говорят только могучим глубоким басом. А Мой Волк говорил так нежно, что за ним сразу хотелось идти на край света.

Соберись же. О чём он спросил? Животные? Эх… Бусинка и Пуговка. Тогда я вообще не вспоминала о них. Две жуткие химеры остались во внутреннем дворе, и я надеялась, что больше их не увижу.

Ну что сказать? Ведь не правду же. Что я всё это время только ждала его.