Планета лысого брюнета

– Я же не всегда был из гипса, я ведь тоже когда-то бегал, прыгал в длину, катался на коньках, ходил на лыжах, стрелял в тире, соревновался в перетягивании каната, играл на скрипке, вышивал крестиком, колол на даче дрова и вообще любил трудиться на свежем воздухе и в свободное от учебы время занимался физкультурой и спортом. И вот однажды во время летних школьных каникул я попал в плен на подземную американо-фашистскую военную базу на Южном Урале… – Мальчик на проволочной ноге вздохнул – он вздыхал всякий раз, когда доходил до этого печального места.

Уля вздохнула тоже, чтобы вздохом поддержать своего гипсового товарища. – Но сегодня я расскажу другое. Сегодня я расскажу тебе сказку. Мне ее мама рассказывала, когда я был маленький. – Мальчик улыбнулся и начал: – Жили-были дед и баба…

В этот момент череп с перекрещенными костями, нарисованный на двери трансформаторной будки, чтобы отпугивать охотников за цветными металлами, состроил Уле жуткую пиратскую рожу и высунул костлявый язык.

«Лысый! – Уля мгновенно узнала и рожу, и язык.

 – Тот, что спрашивал у меня про Фыркалово! Как на фотографии, будто вылитый!»

– …Не золотое – простое, – мальчик на проволочной ноге уже закончил рассказывать свою сказку. – А сейчас я тебе расскажу про отважного капитана Гаттераса, который ценой невероятных трудностей и лишений поднялся выше восемьдесят второго градуса северной широты и достиг Северного полюса.

– Можно про Гаттераса после? – Череп с костями не давал Ульяне сосредоточиться. Красная электрическая молния входила черепу ровно в правый висок и выходила из его левой скулы, но ухмыляющаяся костяная физиономия, похоже, этому была только рада.

 – Послушай, – спросила Уля у мальчика на проволочной ноге, – тебе никогда не попадался на глаза такой дяденька… – Ульяна описала какой.

– Лысый? – переспросил мальчик на проволочной ноге.

– Лысый, – кивнула Уля.

– Брюнет? – Мальчик на проволочной ноге внимательно посмотрел на будку.

– Брюнет, – подтвердила Уля, потом задумалась: «Если лысый, то почему брюнет?» Но раз сказала, значит, сказала – пусть он будет лысым брюнетом, так интереснее.

Лысых много, а лысых брюнетов мало – может, даже вообще в природе не существует.

– Попадался, – ответил мальчик на проволочной ноге. – Он возле трансформаторной будки чуть ли не каждую ночь околачивается.

– Что же ты мне сразу ничего не сказал? – отчего-то разволновалась Уля. Очень уж не давал ей покоя этот лысый, который, оказывается, еще и брюнет.