Планета сокровищ

На берегу, возле центра управления, царило оживление: ветер трепал паруса бригов и шхун, рыбаки вытаскивали на берег лодки; чайки и летучие морские коньки носились над разнорасовой толпой отдыхающих.

Луна обратила внимание на парня в гидрокостюме. Он нервно стряхивал что-то с еще мокрой доски.

– Смотри, – она дернула Немо за руку, – последняя модель летающей доски, вау! Я такую в межгалактическом каталоге актуальных гаджетов видела. Подойдем?

Парень взглянул на Луну:

– Интересуешься? Если умеешь, дам прокатиться.

Только позже, когда эта зеленая каша в воде рассосется.

– Мы, вообще-то, на бригантине собирались, – заметил Немо.

– Сравнил квазар с потухшей звездой! – Серфер крутнул доску перед Луной.

– А что за каша? – Немо сменил тему разговора.

– Муть какая-то в воде, все аттракционы из-за нее позакрывали. У парней мотор увяз. А то бы я тебя, – он широко улыбнулся Луне, – на гидроцикле покатал. А лучше – на персональной субмарине. Но я тебе ее так покажу!

Он протянул Луне руку.

– Лучше кашу покажи, – попросил Немо и отодвинул Луну плечом.

– Да вот, – серфер ткнул пальцем в оставшуюся на доске водоросль и щелчком перебросил ее Немо на руку.

Водоросль на мгновение развернулась, оказавшись темно-зеленой мохнатой ниткой сантиметров в пятнадцать длиной. Затем снова свернулась в мягкий шарик, доверчиво замерший на ладони у Немо.

– Да это же мой бегунок! – воскликнул он.

– Бегунок?! – хором спросили серфер и Луна.

– Я их так называю, – пожал плечами Немо.

 – А вообще у них замудрённое название – «acquariae plantae pervolventes», водоросли-перволвенты. Это из-за того, что у них корней нет. Они могут свободно перемещаться и даже длительное время находиться вне воды. Что еще? Очень чувствительны к составу воды и температуре, теплолюбивы, поэтому любят сидеть на руках производящих тепло около тридцати шести градусов по Цельсию.

– Во из тебя заумь поперла, – серфер ухмыльнулся, – ты сюда лекции приехал читать?

Немо не ответил.

Большим пальцем дотронулся до бегунка и взглянул на Луну:

– Закладку мою помнишь? Она – трансформатор сигналов, которые издают бегунки. Мы с отцом долго за ними наблюдали, и я решил, что вести себя так, как ведут они, могут только мыслящие существа. Мы составили глоссарий их сигналов, подобрали подходящие аудио- и видеовоспроизводители и сделали этот самый аппарат. Ну, почти сделали. Я не хотел активировать его без отца.

Немо замолчал и начал гладить бегунка.