Планета теней. Часть Первая

– Космическая цинга!

– А разве такая болезнь существует?!

– Понимаешь, Альберт… Когда космонавты перестали во время полетов испытывать перегрузки, их уровень подготовленности резко упал. Тогда и был внесен термин «космической цинги». Причина заболевания ? длительное пребывание в космосе. Ее симптомы: головокружение, нервозность, потеря ориентации и обмороки. Если не вернуть пациента вовремя на Землю, последствия могут быть необратимыми.

– Но ведь раньше космонавты проводили годы на космических станциях! – возразил я.

– Да, – согласился дядя, но тогда и готовили к полету месяцами! А сейчас летают все кому не лень! Поговорю с капитаном о скорейшем возвращении на Землю! Решение о досрочном окончании экспедиции принято! Тем более, все материалы, какие я искал, у меня.

Я был рад столь удачному стечению обстоятельств, но не сдержался от восклицания:

– Я же не болен! – но осекся, поняв что могу все испортить. Но было уже поздно.

– Позволь узнать, почему ты так считаешь?! Я так не думаю! Ты ворвался без спроса в мой кабинет.

Услышав о в целом безобидной бактерии, упал в обморок! У тебя все симптомы космической цинги! – победоносно закончил профессор.

– Да нет же! Позвольте я Вам все объясню!

– Изволь, – задорно отозвался профессор.

И я пустился в рассказ всего того, что вы уже знаете. Начиная от встречи с Препиралкиным.

Дядюшка слушал меня очень внимательно, и по мере продвижения разговора лицо его менялось. Сначала глаза смотрели насмешливо, потом недоверчиво.

Когда мой рассказ дошел до намерений робота, брови у профессора поползли наверх. К концу рассказа лицо дядюшки выражало испепеляющий гнев. И как только я закрыл рот, профессор сорвался с места, разблокировал дверь и скрылся в хорошо мне известном направлении.

Через непродолжительный промежуток времени из коридора раздались удары чем-то тяжелым по металлу, крики и ругань. До меня доносились обрывки фраз:

– Я тебе дам! – кричал дядя.

– Я хотел помочь! – раздавался в ответ голос робота.

– Прибью!!!

– Профессор, мне придется обороняться!

Тут я услышал глухой удар и грозный вопль дяди:

– Прямо в лоб!

Я вышел в коридор и увидел катающийся по полу клубок из рук, ног, гаечных ключей и разных других подручных предметов. Из-за спины у меня выглянул русский, пришедший на шум схватки. Разглядев в этой мешанине дядю, он воскликнул:

– Наших бьют! – и бросился в самую гущу боя.