Планета чудовищ

Так велит обычай. Не волнуйтесь, больно не будет. Почти.

И улыбнулась улыбкой, ничего хорошего не предвещающей. Я даже икнул.

Вечером ко мне заглянул Барков. Он был тоже не в настроении. Уселся на мою койку и сразу спросил:

– Как ты думаешь, что все это значит?

– Что?

– Ну, как будет выглядеть прием в гляциологи?

Я немножко подумал и ответил:

– Ничего страшного. Сначала мы будем пить кровь…

– Какую кровь?

– Какую-какую… Консервированную. Таков старый обычай гляциологов. Груша проберется в санчасть, залезет в холодильник и достанет там замороженную кровь.

И мы будем ее грызть.

– Ты же говорил, что пить, – напомнил Барков.

– Мы же гляциологи! Мы ее грызть будем. А когда сгрызем кровь, будем нырять в прорубь.

– Во что?

– В прорубь. Тут в одном из туннелей прорубь, но не в океан, а в водяной пузырь во льду. В него и надо будет нырнуть.

Барков помрачнел. Ему явно не хотелось нырять в пузырь.

– Ну а после уже все просто, ерунда настоящая. Надо отрезать себе мизинец – и все.

Я показал Баркову мизинец.

Тут, конечно, Барков уже все понял.

– Иронизируешь, – сказал он.

– Иронизирую, – согласился я.

Но я почти угадал. Крови, конечно, не было. Ни мороженой, ни какой другой вообще. И палец отрезать не пришлось. А вот кувалда неприятно дымилась холодом.

Карасюк был могучим человеком и настоящим гляциологом. Он обладал целым букетом невиданных качеств, чудных привычек и странных достоинств. Такого человека я вообще раньше не встречал.

Во-первых, Карасюк курил. В своей жизни я пока не видел людей, которые бы курили. В наши дни даже трубки уже не курят, а Карасюк курил самодельные папиросы.

Во-вторых, он обожал гиревой спорт. Кто в наши дни увлекается гиревым спортом? Никто. А Карасюк увлекался. Каждый день он с утра жонглировал гирями. Причем с таким усердием, что тряслась вся Европа, а с полюсов срывались айсберги и падали на Юпитер.

Кроме того, Карасюк пел под гитарный аккомпанемент песни собственного сочинения.

Честно говоря, дрянные. В каждой песне обязательно имелись костер, горы, романтика героических будней, ну и так далее. Мелодии были тоже однообразно утомительны. Мне не нравились. И Баркову тоже не нравились. А вот Груше нравились.

Еще Карасюк разговаривал слишком громким голосом. Так же громко смеялся и обожал похлопывать всех по плечу.

Видимо, данные качества были взращены в Карасюке удаленностью от Земли и особенностями профессии.