Душевный разговор. О смысле жизни, семейных секретах и утюге, который оказался вечным двигателем

Зазвенело разбитое стекло, и воздух наполнился запахом огуречного рассола.

– Рита, Рита! – закричал я, подскочив к жене. Она лежала без сознания.

Пошарив по карманам, я понял, что забыл телефон дома.

Я хотел было вскочить и вбежать в квартиру, где заряжался мой смартфон, но тут на шум вышел новый сосед из Васильково, обряженный в домашний халат. На его лице застыла привычная идиотская улыбка.

– Что с ней?! – спросил он встревоженно, заметив неподвижное женское тело.

– Отдыхает! – нервно съязвил я, чувствуя, как закипаю от одного только вида этого идиота.

– Сказали, что, как только будет свободная машина, сразу же отправят, – отчитался Костя.

Рита тем временем уже начала приходить в себя, пытаясь открыть глаза и, кажется, не понимая, где находится и что случилось.

– Лежите! Не вставайте! Я сейчас сбегаю за Петром Аркадьевичем! – крикнул суетливый сосед.

– Какой еще, к черту, Петр Аркадьевич?! – Я не мог сдержать раздражение.

– Нет. Он врач! – послышалось уже с лестницы, куда умчался Костя.

Через минуту эти двое появились на нашей площадке. Петра Аркадьевича я узнал. Мы много раз встречались в лифте: угрюмый высокий мужчина с густой бородой всегда пугал меня своим тяжелым взглядом. Расстегнув верхние пуговицы на одежде Риты, чтобы дать ей возможность свободно дышать, и проверив ее на возможный инсульт, Петр Аркадьевич приказал перенести Риту на диван и подложить ей под ноги подушку, чтобы кровь приливала к мозгу.

Я сидел с Ритой, а Костя по рекомендации врача приготовил сладкий чай с медом.

– По-хорошему, померить бы ей давление, – сказал Петр Аркадьевич, и Костя снова исчез за дверью, а уже через пять минут принес тонометр.

– Вот, одолжил у тети Любы с одиннадцатого, она гипертоник, – передал он аппарат доктору, и тот принялся за дело.

Затем Костя позвонил по нескольким номерам и попросил жильцов убрать машины со двора, чтобы скорая смогла спокойно проехать.

– Откуда вы так много знаете обо всех жильцах? – спросил я у странного соседа, когда он в очередной раз появился на пороге, держа в руках какое-то из лекарств, названных Петром Аркадьевичем.

– А как же иначе? – удивился Костя. – Если не знать имени соседа и чем он занимается, можно ведь оказаться в страшной ситуации – и никто не поможет вовремя.

Я молчал.