По следам бродячего цирка

Тимми не очень понимал, по какому поводу все так радуются, но весь день ходил за детьми, виляя хвостом. Он внимательно изучил и обнюхал помещения фургончиков и нашёл коврик, пахнущий так, как надо. Именно на него и улёгся Тимми, будто хотел сказать: «Это моё место. Вы куда-то там собрались в этих домиках на колёсах, значит, я должен облюбовать себе любимый уголок».

– Джордж, мы едем в красном фургончике, а мальчики – в зелёном. Ведь им без разницы, а я люблю красный цвет. Правда здорово, что мы будем спать на таких полках? По-моему, очень удобно.

На следующий день молочник привёл своего чёрного коника Троттера, а Джулиан забрал пасущегося в полях Добби. Лошади обнюхали друг друга, и Добби дружелюбно сказал: «Фррр!»

– Они подружились! Смотрите, как они трутся носами! – ликовала Энн. – Троттер, ты повезёшь мой фургончик!

Лошади смирно стояли, ожидая, пока на них наденут упряжь. Лишь Добби пару раз дёрнул головой и стукнул копытом о землю, словно ему не терпелось поскорее взяться за своё привычное лошадиное дело.

– Ой, Добби, как я тебя понимаю, – засмеялась Энн. – Я уже тоже бью копытом от нетерпения. Скажи, Дик? Скажи, Джулиан?

– Это уж точно, – улыбнулся Джулиан.

– Добби, пойдём со мной! Джулиан, как будем управлять лошадьми? Давай время от времени меняться местами, – сказал Дик.

– Я сама буду управлять лошадью, это же наш фургон. От Энн толку ноль, так что посидит рядом, я дам ей подержать вожжи. И вообще, быть возницей – мужское дело.

– Ну конечно, только ты не мужчина! – возмутилась Энн.

Джордж ехидно улыбнулась. Она всегда хотела быть как все мальчишки, да и считала себя мальчишкой, поэтому и не любила, когда ей напоминали, что она обыкновенная девчонка. Но сегодня Джордж предпочитала прыгать и дурачиться вместе со всеми, а не сердиться.

– Едем! Едем! – поторапливала она. – Ну же! И зачем только Джулиан потащился в дом? Нам давно пора отправляться в путь!

– Он пошёл за пирожками, которые наготовила нам кухарка, – сказал Дик.

– Джулиан, наконец-то! Давай скорее, а то без тебя уедем, – поторапливала брата Энн. – Мамочка, пока! Мы каждый день будем слать тебе по открытке, честное-пречестное.

Джулиан сел на облучок зелёного фургона и зацокал языком:

– Н-но, Добби, поехали! Мама, пока!

Дик примостился рядом с братом, улыбка – до ушей.