Побег из Зилямбии

– Куда же нас привезли? Здесь поблизости ни одной деревни нет.

Наконец, они опять услышали уже знакомый голос одного из похитителей:

– Неплохой улов сегодня, – хвастливо и с некоторым заискиванием сказал похититель.

– Тощие они какие-то, – ответил ему второй голос. – Куда такие сгодятся?

– Чего тощие-то? Смотри, какие крепкие.

Кэт взвизгнула, почувствовав, как ее схватили за плечи и хорошенько потрясли.

– Это ты парня покалечил? – спросил второй голос.

– Нет, он уже был такой.

– Ну, и зачем он такой нужен? – вздохнул человек.

 – Глаза-то целы? Ну-ка, сними повязку.

С Никиты резко сорвали тряпку, и он тут же зажмурился от боли и от слепящего дневного света.

– Целы, это хорошо, – прокомментировал второй человек. – А то, как привезешь какие-нибудь отбросы, так и не знаю потом, что с ними делать. Эти, похоже, даже чистые, – он грубо притянул к себе голову Кэт и обеими руками бегло порылся в ее волосах. – Ммм… и пахнут приятно! – с удивлением воскликнул он, замерев на секунду, принюхиваясь, а потом так же проверил голову Никиты.

– Ну, что? – с надеждой в голосе спросил похититель, и смачно сплюнул куда-то вбок, не отводя взгляда от товарища.

– Ладно, пойдем обсудим, – ответил второй.

Они отошли, обговаривая цену и условия сделки.

Глаза Никиты начали привыкать к свету. Он огляделся. Это место походило на какое-то поселение. Мрачные хижины, чем-то похожие на осиные гнезда, такие же закругленные, вымазанные чем-то – грязью, что ли, или цементом? – не уступали по странности своим хозяевам.

Неподалеку, привязанная к одинокому кривому дереву, стояла корова. От природы белая, но сейчас под толстым слоем присохшего навоза с трудом угадывался ее природный окрас. Повсюду бродили странно одетые люди. На головах почти у всех, будь то мужчина, женщина или ребенок, были надеты бордовые чепчики с прорезями для ушей, и, похоже, никого это не смущало. И только несколько человек изможденного вида были без головных уборов. Люди останавливались, издали смотрели на сидящих в повозке, но подходить не смели.

– Нас съедят? – шмыгнув носом, спросила Кэт, все еще сидя с завязанными глазами.

– Что за глупости! Почему ты так думаешь?

– А чего он нас нюхал? «Даже чистые» говорит.

– Не думаю, что нас будут есть. Скорее всего заставят работать, – ответил Никита. – Здесь ужасно…

– Ты видишь? Тебе развязали глаза? Где мы? Мы все еще в парке?

– Нет. Здесь какие-то скалы.