Побег из Совиного гнезда

Его прогоняли, шикали, кышкали, фукали на него, толкали коленками и тем ещё больше озадачивали пса, который плохо понимал, куда все подевались.

– Тимми, уйди! Ты наступил мне на живот! Фу!

– Тимми, нельзя!

– Тимми, что ты делаешь? Джордж, спаси меня!

– Джордж, можешь что-нибудь сделать? Он уже всех достал. Если он сейчас не успокоится, я не знаю, что с ним сделаю! Ой!

Тимми выглядел озадаченным. Он не привык, чтобы его отовсюду шугали. Наконец после тщетных попыток забраться в спальный мешок к Джордж, он пристроился рядом со своей хозяйкой, удобно положив голову ей на грудь.

– Нет, Тимми, нет! Тимми, я тебя очень люблю, только, пожалуйста, не лижись! – Джордж крутила головой, пытаясь спасти лицо от мокрого собачьего языка.

Тим наконец успокоился. Он широко, во всю пасть, и с протяжным стоном зевнул, содрогнувшись всем своим мускулистым телом.

– Спокойной ночи, Тим! Убери с меня свою голову. Спасибо. Молодец. Теперь спи.

Джордж и сама зевнула.

– Джулиан! – через минуту позвала она.

 – Что это за звезда?

– Это не звезда, – ответил Джулиан сонным голосом. – Это Венера. Планета. Правда, её иногда зовут вечерней звездой, но это в стихах. А ты не знала?

– Что?

– Что это звезда.

– Нет.

– Чему вас только в школе учат? Хотя понятно, у вас же школа для девочек.

Джордж попыталась пнуть Джулиана ногой, но изнутри спального мешка это было не так-то просто сделать. Затем она снова зевнула и так заразительно, что мгновенно зевнули все.

Первой уснула Энн. Она была самой маленькой. Она и раньше уставала быстрее остальных, хотя всегда старалась мужественно переносить все трудности любого похода. Джордж долго смотрела на вечернюю звезду и сама не заметила, как уснула. Было слышно, как Дик и Джулиан ещё немного перешёптывались, но вскоре и они замолчали. Тим лежал неподвижно, лишь лапы его слегка вздрагивали, как будто он продолжал свой бег за велосипедами.

Все спали очень крепко. Никто не шевельнулся до самого утра, даже Тимми.

Хотя для него это большое упущение. Он так ничего и не узнал о целом выводке кроликов, которые вылезли из своей норы неподалёку. В лесу громко гукнула сова, а он даже не повёл ухом. Потом над этим же ухом прогудело какое-то ночное насекомое – пёс спал. Единственное, что могло бы его поднять, так только слово его хозяйки, которая была центром его мира, вокруг которого он, как планета, вращался и днём и ночью.