Повелитель ветров

– Неужели не понятно, что Панч хочет заманить тебя в ловушку? Поэтому и отправляет с поручениями в самые безлюдные места. Я давно уже разгадал его замысел, вот и бегаю вместо тебя. Ты, Кирби, конечно можешь сейчас пойти к Панчу и попытаться объяснить ему, что медальон нагревается, если кто-то другой берет его в руку, но я боюсь, что это его не остановит. К тому же, кто знает, будет ли медальон нагреваться, если убить его хозяина…

Флэб закончил говорить и теперь ждал, что Кирби ответит. Тот потрясенно молчал.

Не дождавшись от него вразумительного ответа, мальчик подвел итог:

– Я все обдумал. Как только появится земля, мы спустим лодку, сядем в нее и уплывем. Говори, что хочешь, Кирбс, но вплавь добираться до берега ты меня больше не заставишь. Весла я уже припрятал, еду заготовил…

– Что бы я делал без тебя, Флэбби…

– Думаю, лежал бы мертвый в трюме за мешком с картошкой или стал закуской для акул. Второе вероятней.

Кирби нахмурился. Флэбби вздохнул и продолжил:

– Не сердись. Просто я так устал бояться за тебя… за нас.

Думаю, если Панч покончит с тобой, он и до меня доберется.

– Решено, Флэб. Мы сбежим при первой же возможности.

– Не вздумай показать Панчу, что ты знаешь о его замыслах. Продолжай притворяться дураком.

Кирби фыркнул, покачал головой, но спорить с Флэбби больше не стал.

Глава 8

На следующее утро ветер усилился. Это Кирби снова «пообщался» с ветром. Мачты скрипели. Паруса надулись так, что, казалось, вот-вот порвутся. Шкоты и галсы были натянуты как струны.

Казалось, еще немного, и ветер вырвет мачты из палубы. Это было так страшно, что даже видавшим виды матросам хотелось укрыться в трюме. Капитан сам встал за штурвал, что случалось только в крайних случаях. Сплэйт спрятал свою боцманскую шапочку в карман и занял позицию на носу судна. Его мощная фигура могла бы соперничать с фигурой тритона, укрепленной на княвдигеде корабля. Единственным человеком, получавшим удовольствие от всего происходящего, был Кирби.

Мальчик стоял на грот-марсе и улыбался.

Ветер развевал его пушистые светлые волосы. Большие серые глаза Кирби были широко распахнуты. Он смотрел вперед и вдаль, а его правая рука сжимала медальон. Вечером, когда последний луч солнца скользнул по глади моря, с грот-мачты раздался звонкий мальчишеский голос:

– Земля! Впереди земля!

Стоило только Кирби прокричать эти слова, как ветер стих. «Тритон» зарылся носом в волну и остановился. Матросы покатились по палубе.