Повелитель волшебных ключей

Локтями и коленками протер до дыр ветхий от древности медный кувшин. Надо было подыскать ему какой-нибудь новый сосуд.

– О я несчастный, бездомный! – всхлипывал и причитал капризный джинн. – Тебе, конечно, все равно. А каково мне, горемыке, остаться без родного кувшина!

Но выход нашелся неожиданно легко. Джинна просто очаровал голубой термос, стоявший на кухне у волшебника Алеши.

– Уж до того гладенький! – умилился джинн, в первый раз забравшись в термос. – А пробочка! Клянусь вечностью, никогда еще меня так крепко не закрывали.

На том и порешили. Волшебник Алеша начертал на голубом термосе волшебные знаки, чтобы взбалмошный джинн не мог выбраться наружу когда ему вздумается. Жизнь понемногу наладилась, и скоро джинн привязался к волшебнику Алеше всем сердцем.

Итак, волшебник Алеша достал с полки голубой термос. Смахнул с него пыль рукавом, вздохнул и негромко проговорил заклинание:

Джинн, яви свою мне верность

И покинь сейчас же термос!..

Он отвинтил пластмассовую крышку, вытащил пробку…

Послышался нарастающий гул, свист и грохот, словно электричка на полной скорости вылетела из туннеля.

Разбрасывая колючие хвостатые искры, из горлышка термоса вырвалась тонкая струйка дыма. Разрастаясь, она поднялась до потолка, сгустилась, темнея, и превратилась в огромного джинна в полосатой чалме.

Настольная лампа испуганно мигнула и погасла. Померк светлый экран телевизора.

Комната погрузилась в темноту. Но джинна без труда можно было разглядеть и в кромешной тьме.

– Что прикажешь, о повелитель? – громоподобно вопросил джинн.

В буфете тонкими птичьими голосами заговорили рюмки на высоких ножках.

– Опять из-за тебя пробки вылетели, электричество погасло! – с досадой пробормотал волшебник Алеша. – Ну что ты, честное слово, не можешь нормально появиться из термоса?

Джинн виновато склонил могучую голову, и полосатая чалма съехала ему на нос.

Волшебник Алеша принес из кухни табурет и, негромко ворча, что с джиннами лучше не связываться, такой уж это беспокойный народ, принялся чинить пробки.

На этот раз джинн сразу почувствовал, что волшебник Алеша чем-то смущен и опечален.

– Ты грустен, мой повелитель? – робко спросил джинн, стараясь сдержать раскаты могучего голоса.