Повести об умных девочках

Люся вопросительно посмотрела на белочку.

– А он не может пойти. Не может! – захлопотала белочка. – Он ходить не умеет. Он лазает.

Люся поджала губы – уж не разыгрывают ли её? И сказала строго, с нажимом:

– Сейчас к доске полезет Плюмбум-Чоки.

Сначала из дырки посыпался мусор – зелёная труха. Затем закачался и задёргался канат. Потом показалась длинная меховая лапа с цеплятельными пальцами. А затем вылез и сам Плюмбум-Чоки – большой ленивец в сиреневых трусищах по самую шею.

«Ничего себе площадка молодняка! Ни в одном зоопарке нет таких зверей!» – подумала Люся.

Плюмбум-Чоки медленно полз к доске. Вот он завис над ней, глядя на Люсю огромными спрашивающими глазами.

– Напишите своё имя и свой возраст в людовецкой системе.

Плюмбум начал царапать мелом что-то на доске. Люся не понимала: что это? на каком языке? на людовецком? на меховом?

Чоки кончил царапать, а Люся так и не разобралась.

– Что он написал? – обратилась она к классу.

Весь класс, как один, встал на передние лапы.

Будто кого-то приветствовал. Люся даже оглянулась – не вошёл ли кто?

Никого не было. А класс плюхнулся обратно. И все подняли лапы. Больше всех тянулась белочка с первой парты.

– Можно я? Можно я?

– Можно.

– Он написал: «Свинцовый Чоки. Семь лет».

– На каком языке?

– На кверхногамном.

– Что это ещё за язык такой – кверхногамный? – удивилась Люся.

– Это когда кверх ногами пишут. Он же так висит.

Люся повернулась к доске спиной и встала в позу ныряльщика.

Так что доска предстала перед ней кверх ногами. И прочла: «Свинцовый Чоки. Семь лет».

Теперь ей стало ясно всё, кроме слова «свинцовый».

– Почему Свинцовый Чоки? Ведь нужно Плюмбум.

– Потому что плюмбум и есть свинец, – проскрипел ленивец. – Я – Свинцовый Чоки.

Он говорил, как по тарелке царапал.

– Спасибо, – сказала Люся. – Очень хорошо. Вот вам Вафельный Отметник. Откусите большой квадратурик.

Она подала Отметник Чоки. Он не доставал, а она не дотягивалась.

Тут Чоки рухнул вниз прямо на Люсю. Она даже перепугалась и шмыгнула под стол. Только Чоки не долетел до пола. Он повис на двух крючковатых лапах, как меховой ковёр на верёвке.

«Так бы его и треснула выбивалкой!» – подумала Люся.

Но драться не стала. А солидно, как положено учительнице, вылезла из-под стола и подала Отметник ученику.

Плюмбум радостно отгрыз большую дольку и, сложившись, полез по канату в свою замусоренную дыру.