Повесть без начала и конца

У нее так и задумано было, а к чему придраться, чтоб на следующий день вернуться, она бы нашла в любом случае. «К мужу и сынку торопится», «Лучше бы сами, одни в поход пошли, чем с ней…» ворчали мы шепотом.

Школьная пора, и при всякой погоде

Пропадали пропадом мы во дворах.

Через года слышу мамин я голос.

Значит, мне домой возвращаться пора.

Женя – Саше: август

«…Как быстро лето кончилось, да?

Скоро в школу. Ты хочешь? Ты на рисунке ошиблась, нарисовала меня в гольфах, а я, наверное, 1 сентября в чулках пойду.

У меня нет белых гольфов. Колготки у меня зеленые, да и те все зашитые – я их в деревне порвала об изгородь.

Саш, я маме рассказала про шпиона, а она почему-то испугалась, но вовсе не за наш город. Она начала расспрашивать, как он выглядел, да что мы ему сказали, и строго настрого запретила подходить к незнакомым мужчинам. И следить за ним запретила.

А мне все-таки хочется 1 сентября!

Здорово, что мы будем учиться в новой школе, правда?

Спасибо за рисунок и за песню «Там за рекою».

Я тебе на конверт пришила веточку калины. Это потому, что уже почти осень. Только ты ее сними и в воду поставь, чтоб не завяла…»

В конце августа мы с Сашей гуляли по нижней аллее, что идет вдоль реки от милицейского к каменному мосту, в сторону бани, а на берегу стоял мужчина с удочкой. Рядом с ним на траве лежала сумка на длинном ремне. Был он какого-то не здешнего вида. Не знаю, что, но что-то неуловимо выдавало в нем приезжего. Мы остановились посмотреть, кого он там ловит, кого на крючок насаживает, и тут он с прибалтийским акцентом сказал:

– Девочки, давайте я на крючок печеньку насажу и буду вас ловить!

Мы засмеялись и убежали.

По дороге догадались, что он, наверняка, вовсе не рыбу тут ловит, а высматривает все секретные объекты нашего города.

– Ты заметила, как он не по-нашему говорит? Это, точно, иностранный шпион! Наверное, у него в сумке чертежи нашего шлюза и водосброса. Ведь говорят же, что если сбросить бомбу на водосброс, то весь наш город затопит и смоет в Онего!

Мы решили разработать план, как вывести его на чистую воду и сдать в милицию.

И нам, может быть, дадут медаль! Но когда я рассказала об этом шпионе маме, она всполошилась и запретила нам подходить и разговаривать с любыми дядьками.

Нашу восьмилетнюю школу №2 объединили со средней №2, а здание бывшей восьмилетки отдали под детский дом, который перевели откуда-то в наш город. Мы теперь стали учиться в большом старинном белом здании.