Повесть без начала и конца

Мне показалось здоровским, что она такая самостоятельная и взрослая, и я сказала, что хочу с ней поменяться на недельку, она к нам, а я в дет/дом, а Лиза посмотрела на меня строго и сказала:

– Дурочка ты, Женя. Ты даже не знаешь, какую глупость ты сказала.

Женя – Саше: ноябрь

«…Что-то я давно тебе не писала. И от тебя не получала. Ты дневник ведешь? Я в дневник месяц ничего не записывала с 14 октября, в общем, с того дня, как в комсомол вступила. Кажется, я твоего вступления в комсомол прошлой весной ждала больше, чем своего.

Тогда был юбилей Ленину – 70 лет, вас принимали торжественно, а нас как-то тихо. Приняли и приняли.

И в школе мне что-то уже надоело, хочется обратно в лето.

Давай сегодня или завтра сходим к Лизе в больницу? Новиков сказал, что у нее язва желудка, она пролежит недели две.

Отнесем домашнее задание, уроки там с ней сделаем. Ладно?»

По утрам за мной заходили Саша с Валей, а мне так не хотелось вставать! Бабушка начинала меня будить минут десять восьмого:

– Вставай, самовар вскипел!

Но как только она выходила из комнаты, я снова закрывала глаза.

В семь сорок она прибавляла на радио громкость, начиналась «Пионерская зорька» – я лежала и пыталась доспать. С окончанием «Зорьки» открывалась дверь, и заходили Валя с Сашей, теперь, когда мы перешли в другую школу, я стала жить к ней ближе всех, на полпути от Сашиного дома.

Бабушка заглядывала снова:

– Бесстыжая! Вон уж девочки за тобой зашли!

Я вскакивала, натягивала форму, бежала к умывальнику, мочила под ним кончики пальцев и протирала глаза.

Опять скрывалась в комнате, хватала портфель и выскакивала за дверь, на ходу надевая куртку,

– Куда ты без чаю? Я уже и песок положила! Булки хоть откуси!

Иногда я выпивала глоток чаю на ходу, а чаще бабушкин крик ударялся о захлопнувшуюся дверь. Я по пути открывала дверь в кладовку, черпала пару горстей клюквы из корзины в карман и убегала. По осени, куда бы мы ни шли: в школу, гулять, в кино, мы набирали полные карманы клюквы.

Семечки в бумажных кульках на базаре у бабок стоили пятнадцать копеек, да и мусору от них было много, а клюква у всех была бесплатно дома, наношена на зиму по несколько ведер.

Валька шипела:

– Если ты не будешь раньше вставать, я перестану за тобой заходить!

Я давала слово к их приходу быть готовой…

Женя – Саше: декабрь

«…Ты еще не написала книгу? У меня фантастика не пошла, я не знаю, как продолжать. Начала другую.