Повесть о горячем сердце

Сашка долго разглядывал икону, рассматривал бабушкины лаковые чёрные туфли с позолоченной пряжкой, красивое коричневое платье, белую гипюровую шаль, а потом уверенно изрёк:

– Машка, твоя бабушка – антисоветчица. И то, что ты её покрываешь, недостойно звания пионера.

Я страшно испугалась, что мой друг Сашка Макаров пойдёт к председателю совета дружины, строгой и правильной девочке из восьмого класса Наташе Егоровой, и скажет ей: «Уважаемая Наташа Егорова, я обязан вывести на чистую воду антисоветчицу Марию Берман, которая недостойна носить красный пионерский галстук и значок с изображением вождя нашей революции.

А правильная и строгая девочка Наташа Егорова ответит доблестному пионеру Сашке Макарову: «Спасибо, Александр Макаров! Несмотря на то что у тебя родители алкоголики, ты – настоящий герой!»

И потом на совете дружины меня, пионерку Марию Берман, ученицу четвёртого класса, позорно исключат из пионеров.

Я посмотрела на Сашку и твёрдо сказала:

– Если ты хоть слово кому-нибудь скажешь, я расскажу, что твой дедушка был попом.

Сашка взглянул на меня и усмехнулся. Потом закрыл чемодан, задвинул его под кровать и торжественно сказал:

– Машка, ты – дура. Я даю тебе честное пионерское слово, что никогда и никому не расскажу о твоей бабушке-антисоветчице. К тому же она всё равно скоро умрёт.

– Ты сам дурак! С чего это она должна скоро умереть? Ей всего шестьдесят лет.

– А на фига она одежду припрятала для похорон?

– Это её Лиза отравить крысиным ядом хочет.

– Ты это точно знаешь?

– Ну да, так бабушка сказала.

– Тогда, Машка, ты на самом деле дура. Нужно срочно звонить в милицию. Мы раскроем страшное преступление, и, возможно, нам даже орден дадут за спасение жизни твоей бабки.

– Она не бабка, она бабушка.

– Какая разница?

– Большая. Ты правда думаешь, что нужно звонить?

– Ну да. Где твоя бабка, то есть бабушка, сейчас?

– В поликлинику пошла.

– Ну вот, началось.

– Что началось, Сашка?

– Ей уже стало плохо, и она пошла в поликлинику. Домой может не вернуться.

Дрожащими от страха руками я взяла трубку телефона, потом подумала и положила её обратно.

– Давай ты, Сашка. Я боюсь.

– Трусиха! – сказал Сашка и, смело приложив к уху трубку, набрал номер милиции, который знали все советские дети.

– Алло! Это милиция? У нас тут отравление крысиным ядом. Умышленное? Да, умышленное. Кто звонит? Пионер Александр Макаров.