Погонщики ветров

В эти тонкие легкие руки, в эти бездонные, как лесные озера, синие глаза, в эти длинные черны волосы и в эту гибкую грациозную фигуру. Мне хотелось писать стихи, писать с нее портреты, посвящать ей песни и вообще, совершать что-то очень эпичное и героическое!

Яга была нашим бригадиром.

– Так! – сказал Горыныч. – Святогор! Я все слышал! Ты мне в бригаде распри не сей! А то я сам тебе голову сверну! Или премии лишу!

– А чё премии-то сразу! – пробасил Святогор. – Уж и не пошути! Шкет, подтверди, что я пошутил!

– Он не сможет! – сказала Яга – Он врать не умеет! Совсем!

– А чё врать-то сразу? – пробасил Святогор.

 – Не надо врать! Надо честно! Я всегда честно! А он, если дурачок, то чё тут делает?! От дурачков производственный травматизм!

– Ты договоришься у меня сейчас! – рявкнул Горыныч, выпустив из всех трех пастей облака дыма. – Хватит, Святогор! Бригадир кто? Яга! Начальник твой кто? Я! Вот мы и будем решать, кому работать, а кому нет! А тебе, если что-то не нравится, могу предложить написать заявление на имя Кощея! По собственному желанию! Честно написать!

– А чё заявление-то сразу? – Святогор как-то съежился и неприязненно посмотрел на меня.

 – Ууу, шкет! – протянул он – Из-за тебя все!

– Все, хватит! – сказала Яга. – Змей Горынович, могу я новенькому инвентарь выдать?

– Конечно, Яга! – сказал Горыныч. – Выдай! Инструктаж он уже прошел, к работе, я думаю готов! Ты готов, Иванушка?

Я кивнул. С Ягой я был готов лететь хоть за край Земли!

– Выдай ему инвентарь, Яга! – повторил Горыныч.

Яга открыла небольшую дверцу в стене терема, которая была, оказывается, рядом с железной дверью входа и достала из небольшого сарайчика пару потрепанных красных крыльев и обычную метлу на длинной ручке. Такие же крылья, только разных цветов, и метелки она раздала остальным.

– Надевай, Иванушка, крылья! – сказала мне Яга. Я крутил крылья и так, и эдак, примеряясь к системе ремней, но надеть их не смог.

– Эх, ты! – сказала Яга и рукой взъерошила мне чуб. Святогор покосился на меня и угрожающе сдвинул свои кустистые брови.

От прикосновения Яги, я чуть не обмер. Яга быстро накинула мне на плечи ремни, застегнула пряжки на груди и на плечах. Пока она прилаживала ремни, я стоял, боясь пошевелиться, наслаждаясь моментом и забыв дышать. Наконец, Яга отошла от меня.

– Давай! – скомандовала она.

– Что давай? – не понял я.

– Попробуй взлететь! – подсказал Мюнх, который все еще возился с ремнями. Остальные уже были с крыльями.