Под девятой сосной в чистом поле

Подросли, значит, не только наши березы, но и мы сами.

Алешка захватил с собой ватное одеяло и расстелил его возле окошка. Которое больше напоминало не окно, а щель в танковой башне.

Мы улеглись и стали наблюдать. Видно отсюда было здорово. Все как на ладони. Дачный поселок с огоньками в окнах. Церковь на горе. Дальний лес. Темная, извилистая полоска реки. Уснувший пруд.

Ночь становилась все глубже и глубже. Поселок погружался в сон – все стихло, огоньки в домах погасли. Дачники ложатся пораньше. Чтобы пораньше встать и взяться за грабли, лопаты и топоры.

– Жестковато, – проворчал Алешка. – Завтра, Дим, оборудуешь здесь наблюдательный пункт. Поудобнее.

– Ага. – Я зевнул во весь рот. – Телевизор с видачком притащу. Плеер. Банку с вареньем. Кастрюльку с макаронами.

– Не зевай так смачно, – попросил Алешка, не обращая внимания на мою насмешку. – Зевота, Дим, кто-то сказал, очень заразительна. – И зевнул так, что даже зубами лязгнул.

Из-за церкви поднялась красная луна. И на ее фоне что-то беспорядочно замелькало.

Какая-то шустрая мелочь.

– Жулики, что ли? – Я положил голову на руки. Глаза слипались.

– Летучие мыши, – объяснил Алешка. – Они на колокольне живут. Мне дед Савелич показывал.

Во! Он уже успел и с дедом подружиться, и на колокольню слазить.

– …Такие симпатичные, Дим, – продолжал Алешка. – Хватит зевать! Висят себе в уголочке, среди паутины, крылышки подобрали… А мордочки у них, Дим, как у маленьких поросят.

Мне эта любовь к мышкам и лягушкам, мягко говоря, не понятна.

У меня от них мурашки по спине бегают. От неприязни. У Лешки – мурашки тоже бегают. Но от восторга.

А летучих мышек становилось все больше и больше. Вот уже такое стадо образовалось, что заслонило собой красную луну. Стало мне совсем темно. И я уже больше не зевал. Зеваешь, когда спать хочется. А я уже, оказывается, вовсю удовлетворял свою потребность в глубоком здоровом сне на свежем воздухе. Да на ватном одеяле.

Но я этого еще не знал. А узнал, когда Алешка чувствительно ткнул меня в бок и жарко прошептал:

– Вот он! Пошли!

Я открыл глаза.

Луна была уже совсем в другом месте, и не красная, а ослепительно белая.

– Ты чего? – буркнул я.

– Дим, он там! В церкви! Я видел – там на секундочку фонарик сверкнул. Пошли! – И он потянул меня к лестнице. – Дубинку захвати! Пригодится.

Мы скатились с чердака, выскочили за калитку и побежали к церкви, спотыкаясь в темноте.

– Не пыхти! – шепнул Алешка. – Спугнешь.