Подвиги первоклассника Ильи

Если бы она стояла, то ураган бы ее еще тогда опрокинул. Что, собственно, и пришлось сделать в этот раз, хоть она и упиралась, длинная.

Забеспокоился многолюдный народ: как же так, была стена, а вот те раз – и нету. То есть – есть, но упавшая. Что вовсе и не стена уже, а длинная неровность. Была бы хоть короткая, так никто бы и не заметил. А тут – самая длинная изо всех неровностей. Стали думать, как на место поставить. Пробовали всей толпой. Вытянулись в цепочку вдоль Великой Неровности. Тужились, тужились – не смогли поднять.

Потом задумали по камешкам на старое место перетаскать. Китайские инженеры подсчитали, сколько на это времени уйдет – оказалось, легче новую построить. Так бы они до сих пор головы ломали. К кому только не обращались. А все поднимательные фирмы и компании повозятся-повозятся – да всё без толку.

К счастью, докатился до Стены слух, что где-то далеко, в совершенно другой стране, живет мальчик, который любит стены, передвигает их. Может, он чем-то поможет.

Речь шла о первокласснике Илье, который учился в первом классе целых три года и три месяца.

Стенки он любил. Любил на них писать. Таблицу умножения Илья еще не знал, но уже много чего мог поведать миру. Например, написать: «Машка (хоть она и была отличницей) – дура».

Пришло письмо директору школы, чтобы он направил Илью для поднятия Стены. Тот прочитал, но Илье ничего не сказал. А в Китай послал ответ, что не может он своего ученика к ним направить, потому что мальчик может отстать по программе.

Опять пришло письмо, где говорилось, что Илья может Стену запросто поднимать и одновременно учиться.

И что ему в помощь дадут местных учителей – конфуциев[1 - Конфуций – китайский философ, живший 551–470 гг. до н. э.]наших дней.

Директор опять не показал Илье письмо.

Китайцы прислали третье письмо. Опять там говорилось, что стенку нужно поднять, а то маленьким детям писать не на чем.

– Как не на чем?! – возмутился директор. – Вы же бумагу изобрели?!

– Мы, – извинительно ответили китайцы в очередном своем послании.

 – Но сначала мы поставили Великую Стену. На ней и писали. И каждый малыш начинал с нее свое обучение – такова традиция – иначе он вырастет необразованным.

Письмо было мокро от слез.

Директор сжалился. Он болел душой за образование и за традицию. Вызвал Илью на разговор. Показал заграничное письмо и сказал:

– Тебя требуют. – Помолчав, с досадой добавил: – Но не могу я тебя отпустить. Ты будешь хуже учиться.

– Хуже не буду, – твердо ответил Илья.