Подводные тайны

Лили не могла дождаться рождественского ужина с лучшими друзьями, а при мысли о том, что ужин пройдет на борту дирижабля, она и вовсе раздулась от радости, так что сама немного напоминала воздушный шар.

* * *

В столовой суетились два механических официанта, показывая пассажирам их места. За дюралюминиевым роялем сидел пианист-механоид и играл рождественские мелодии, развлекая публику.

Столы были сервированы фарфоровой посудой, серебряными приборами и накрахмаленными белыми салфетками, рядом с которыми лежали красно-золотые хлопушки.

Края меню на каждом столе специально к празднику украсили веточками остролиста.

Лили поставила корзинку к ногам и проверила, как там Малкин. Он уже дремал. Очевидно, лисы далеко не так сильно любят Рождество, как люди.

Девочка постаралась усесться поудобнее. Ей уже хотелось насладиться праздничными угощениями, как вдруг она почувствовала, что все на нее смотрят. Лили закусила губу и, притворившись, будто изучает меню, спрятала за ним лицо.

– Ты чего? – спросил Роберт.

– Всякий раз, когда мы приходим в столовую, люди пялятся на меня, будто я какая-то медицинская аномалия!

– Чепуха! – воскликнул Джон.

– Крем-суп из артишоков! – Механический официант поставил перед каждым из друзей по тарелке с золотой каймой.

– Я не заметил, чтобы кто-нибудь на тебя смотрел. – Джон поправил салфетку, лежавшую у него на коленях, а Роберт в это время попытался понять, кто из пассажиров разглядывает Лили.

– Это потому, что ты ни на кого не обращаешь внимания, папа, – упрекнула отца Лили.

 – Ты настолько погружен в мысли о патентах, чертежах, изобретениях и важных речах, что не видишь ничего дальше собственного носа.

– Даже не знаю, что тебе на это ответить… – Папа отставил тарелку и шутливо потрогал себя за нос, будто виноват во всем был именно он.

– Да и не надо ничего говорить. – Лили обмакнула в суп кусочек хлеба. – Но если хочешь знать, с тех пор как мы очутились на борту этого корабля – нет, даже раньше, еще на Ливерпульском аэровокзале, – люди показывают на меня пальцем и перешептываются.

– Серьезно? – спросил Джон, обращаясь к Роберту.

Мальчик кивнул. Он долго не мог решить, какую из многочисленных серебряных ложек взять, и наконец остановил свой выбор на самой огромной, которая, как выяснилось, даже не помещалась у него во рту.

– Лили теперь знаменита, – пробулькал он, глотая суп.

– Вернее, печально знаменита, – поправил Малкин, высунув мордочку из-под стола.