Единственный и неповторимый

На миловидном лице Агнес проступила искренняя обида.

– Так и есть. Женщины убирают комнаты, проветривают матрасы, стирают белье, чтобы мы могли принять лэрдов и самых важных членов свиты в замке. Плотники делают новые стулья, чтобы поставить их на помосте. Так что все, у кого есть на это право, получат места за высоким столом. Гардеробные вычищают, бочки с вином поднимают из погребов, в пивоварне заказали эль.

– А виски? – спросила Джоан.

Агнес вспыхнула.

– Его нам понадобится больше, а также свежего мяса, овощей и хлеба.

Повар считает, что пополнить запасы будет трудно. Мы должны убедить его, что ничего невозможного в этом нет.

Убедить его? Джоан мысленно усмехнулась абсурдности идеи. Кухарил у них в замке дородный мужчина с большой любовью к выпивке. Нет никаких сомнений, что к этому времени суток он уже изрядно напился и потому был не в настроении выслушивать требования Агнес.

– Он выгнал тебя из кухни с помощью разделочного ножа? – как бы между прочим спросила Джоан. – Или горячей кочерги?

– Нет! Он бы ни за что не осмелился относиться ко мне с таким неуважением! – Судя по тому, как забегали глаза Агнес, Джоан была недалека от истины.

Джоан отвернулась, с большим трудом справившись с искушением расхохотаться. Чтобы сохранить мир в доме, ей придется зайти в кухню, но она не станет приставать к повару с требованиями, когда он пьян. Вместо этого она сочувственно выслушает его жалобы и попросит, чтобы он сделал все от него зависящее.

Трезвый, он гордился своей работой, что, наряду с желанием угодить лэрду и клану, обеспечивало выполнение даже самых трудных заданий.

Разумеется, Джоан не собиралась делиться этой информацией с Агнес.

Она отвернулась от окна и осторожно пошла вниз по каменным ступенькам. Джоан грациозно прошла через большой зал – Агнес следовала за ней по пятам.

В кухне было жарко и дымно. Джоан втянула носом воздух, сразу почувствовав аромат жарящейся оленины. Под бдительным присмотром повара два паренька старались повернуть вертел с большим куском мяса.

Их лица покраснели от жара и усилий.

На каменном полу стояли корзины с весенними овощами – к корешкам прилипли комья влажной земли. Здесь же была сложена грязная посуда и еще стопка пустых корзин стояла в опасной близости от очага.

Повар – без рубашки – священнодействовал у длинного деревянного рабочего стола с ножом в руке: он разделывал тушки кроликов. Он поднял голову, когда женщины вошли в кухню, но сразу опять ее опустил и продолжил работу.