Единственный и неповторимый

Еда выглядела аппетитно, но Джоан опасалась, что она может и не задержаться в ее желудке.

Ослабевшая от голода и смущенная галантностью Малколма, Джоан отвернулась, но неприятное ощущение на себе чужих взглядов заставило ее вздрогнуть. Она подняла глаза и обнаружила, что воины Маккенна опять смотрят на нее во все глаза.

– Пожалуйста, скажи своим людям, чтобы они не таращились на меня так открыто, – сухо попросила она.

– Что? Ах да. – Он взглянул на трех членов своего клана, сидевших напротив. – Вы слышали, что сказала леди? Смотрите в свои тарелки.

Один из них громко рыгнул. Двое других усмехнулись, но подчинились приказу и обратили свое внимание на еду. И кружки с элем, конечно.

– Если ты хотела избежать внимания мужчин, надо было надеть что-нибудь простое и скучное, – сказал Малколм, разрывая пополам кусок мяса. Джоан машинально отметила, что мясо легко отстает от костей, а значит, приготовлено хорошо. Надо не забыть похвалить повара за старания.

– У меня нет простой и скучной одежды, – пробормотала она.

– Только та, что подчеркивает твою красоту? – уточнил Малколм и усмехнулся. – Почему-то меня это не удивляет.

Джоан напряглась. Его поучительный тон показался ей обидным.

– Я такая, какой меня создал Бог. Хорошо я выгляжу или плохо, это не моя заслуга.

– Но ты не выглядишь плохо. – Его взгляд скользнул по ее фигуре. – Ты просто неправдоподобно красива.

– Правда? – переспросила Джоан и сразу пожалела об этом. После всего, что ей пришлось пережить, мужское внимание оставалось для нее приятным.

Однако флирт с Малколмом Маккенна – пустая трата времени, а на виду у Арчибальда Фрэзера такое поведение к тому же глупо и опасно. – Не отвечай, – поспешно сказала она. – Сегодня был долгий и утомительный день, наступивший после еще более долгой и утомительной недели. Я говорю чепуху.

Малколм прищурился.

– Не понял. Неужели вам неприятны комплименты, леди Джоан?

– Они бесполезны. Всего лишь красивые слова. Советую вам, сэр Малколм, лучше заняться едой. На нее уже посматривает ваш сосед слева.

Джоан поднесла к губам кубок и с большим неодобрением поглядела поверх него на Малколма. Но это ничуть его не смутило. Усмехнувшись, он сказал:

– Как угодно, миледи, – после чего откусил большой кусок мяса и стал энергично жевать.

Губы Джоан непроизвольно сложились в слабую улыбку, которую она постаралась скрыть, сделав еще один глоток вина. Возле стола остановился паж, сгибавшийся под тяжестью нагруженного едой подноса.