Подмастерье и елочный шар

Вместо обычных киосков там стояли пряничные домики, украшенные гирляндами, светящиеся разноцветными огоньками. Возле домиков толпился народ. Но люди сильно отличались от тех, что были в магазине. Они громко смеялись, не спешили, задерживались у прилавков со снедью, притопывая ногами и похлопывая себя по плечам, чтобы согреться. «Как вдруг холодно стало», – подумала Машенька. Она вспомнила, как ещё сегодня утром мама удивлялась, что в этом году так долго нет снега. А тут, во дворе, всюду лежал снег. Большие мужчины в полушубках пили что-то горячее из тяжелых глиняных кружек.

Мальчик подвел Машу к одному из домиков в конце рынка. Сбоку оказалась дверь, на которой мелом было написано «Мастер Ойле». Он открыл дверь, и они оказались в большой жаркой комнате. Топилась печь. Посреди комнаты стояла елка, украшенная шарами. На звук открывшейся двери обернулась немолодая женщина в косматой телогрейке: круглые желто-зеленые глаза и острый нос делали ее похожей на хищную птицу.

– Эй, подмастерье! – сурово обратилась она к мальчику. – Где ты бродишь? За прилавком некому присмотреть. А тебе еще надо успеть сделать доброе дело, пока год не кончился. Не забыл? До нового года всего ничего, не успеешь – не стать тебе в этом году мастером. Так, где же твое доброе дело?

– Вот, – сказал мальчик и показал на Машеньку, робко стоявшую у двери.

– Кто это?! – ахнула женщина.

– Это Маша, – сказал мальчик. – Она потерялась.

– Маша? – женщина посмотрела на нее, прищурившись.

– Она ребенок, – сказал мальчик. – Из людей.

– Из людей?! Стервец ты этакий! – разозлилась женщина. – Откуда здесь людям взяться?

Машенька слушала этот нелепый разговор и ничего не понимала.

– Говорю же, потерялась она, – сказал мальчик. – Я был в магазине с той стороны и увидел её. Думаю, вот оно – моё доброе дело. Я найду её маму – это ведь несложно – и стану мастером-волшебником.

– Мало того, что ты туда ходил, куда не должен был, – сердито ответила Ойле, – так ты ещё и ребёнка за собой привёл. А ты хоть знаешь, что ей назад теперь не вернуться?

– Как же так? – заволновался мальчик. – Как не вернуться? Ведь сюда-то она пришла.

– Сюда пришла, а отсюда не выйдет. Разве ты не знал, что для людей к нам только вход есть, а выхода нет? Потому и дверь они не видят. А ты и дверь показал, и дитя провел.