Подростковые истории

Теперь моя уверенность в том, что я должна сделать хоть что-нибудь окрепла и приобрела невероятную силу. Должна. Обязана. Подарить этим детям немного домашнего тепла. Нет, двадцать игрушек – это капля в море. Сто, не меньше. А, значит, никаких гулянок и опозданий после школы, никакого телевизора по вечерам. Надо постараться изо всех сил!

Решительным жестом вырубаю сотовый телефон. Какой-то трусливый поступок, знаю, но…

– Как было бы хорошо, если бы таких чувствительных и неравнодушных людей как ты, было бы больше! – Только и произнесла бабушка.

Тут раздался телефонный звонок. На домашний! На сей раз не такой долгожданный, как когда звонили родители. Я даже вздрогнула. Эти переливчатые трели выдернули меня из своих приятных фантазий в суровую действительность.

– Анюта, это тебя.

Я уже и так поняла, что звонит Алена. Кто же еще? Бабуля мало с кем общается. А у меня, кроме Алены, больше подруг нет. Дома нам с бабушкой хватает взаимного общества, и нам вовсе не скучно вдвоем.

Мы все воскресенье провели за долгими разговорами и рукоделием. Она вязала, я шила, вот и все занятия. Скучно, думаете? Ни капельки.

– Алло. Слушаю. – Я собралась с мыслями. Главное теперь сказать то, что хочешь. Ведь это очень тяжелое, не один раз осмысленное решение.

– Дзынь. У тебя сотовый разрядился, что ли? Только что звонил Витька. Мы собираемся в восемь на Невском. На выходе из метро к каналу Грибоедова. Тебе недалеко, давай быстрее! – Слушая сбивчивую речь подруги, я набрала воздуха в легкие.

– Я не приду.

– Дзынь, что ты сказала? Хватит шутить. Сейчас некогда. Я тебя жду…

– Повторяю, я не приду. – На другом конце провода воцарилась тишина. Минут пять Алена просто дышала в трубку, осмысливая услышанное.

– Почему? Почему ты сейчас меня бросаешь?!

– Потому, что я считаю неправильным: обманом и предательством очаровывать парня, который тебе совсем безразличен. Просто из-за того, что он на кого-то похож. – Я сглотнула ком в горле. Сколько горечи, что она даже выливается в слова.

 – Я считаю то, чем я сейчас занята, в десятки раз важнее всех этих глупых свиданий и поцелуйчиков.

Тишина стала гробовой.

– Как знаешь. – Сплошной длинный гудок оборвал ее слова.

Все. Нет у меня больше подруги. Да и не было, наверное. Слишком разное понимание жизни, разные интересы. Хотя и говорят, что на вкус и цвет товарищей нет, но все-таки друзья должны общаться на одном языке, как-то понимать друг друга.