Подросток Ашим

И тогда Мишка должен был хнычащего Владьку выносить из комнаты в кухню и там всё время повторять ему: «Тихо, тихо…»

Однажды мама сказала Мишке, чтоб собирался гулять, и Владьку тоже одела. Втроём они поехали на бывшую папину работу. Это, вроде, уже во втором классе было. Когда начинают ставить оценки. А Танька последний год в садик ходила. Мишка успел понять к тому времени, что в садике гораздо интересней, чем в школе. Если бы только – тоже не спать, а после обеда сразу домой.

На математике ему уж совсем скучно было, и как-то раз он решил задачки в двоичной системе. Думал, учительница обрадуется – во всех тетрадках всё одинаково, а у него есть над чем покумекать. Но Людмила Юрьевна только помахала его тетрадкой перед классом и объявила:

– Прокопьев ленится решать задачи, у него в классной работе только единицы стоят, да ещё нули. Вот и получил он сегодня большую «единицу»!

Мишка не представлял, что бывает, когда приносишь домой «единицу».

И он всё никак не мог выбрать момента, чтоб маме обо всём рассказать.

В длинном ангаре стояли станки. Люди оставляли работу и подходили к ним троим. Мама тушевалась, ковыряла кроссовкой бетонный пол. А после осторожно поставила Владьку на пол и велела Мишке его за руку держать. Сказала:

– Я к мастеру схожу.

Мишке стали показывать, куда в станок железка вставляется и куда потом нажимать. А нажимать надо было сразу и на кнопочку, и на рычаг, иначе станок не заработает.

– Это защита от дурака, – объяснили Мишке. – Ну, вот, чтоб ты ненароком вторую руку в станок не сунул.

И Мишка так понял, что это его дураком назвали. А ведь никто не знал про его «единицу». Он только было обиделся, как мама появилась с ним рядом. Весёлая. И потом она шла по улице из мастерской – чуть не прыгала, хотя и Владьку тяжёлого несла.

– Только не говори никому, что мы были здесь, только не говори! – твердила она Мишке.

 – Как же они без папки-то нашего, мастер Алексей Николаевич, тот пожилой, ты видел его, он и сам признал, что без папки-то как тяжело, он умница у нас, он столько умеет… И он не скажет, мастер-то, не скажет, что я здесь была. Лишь бы ребята ничего папке не сказали…

Папка опять стал ходить на работу и приходить домой только вечерами, а потом его и вовсе положили в больницу.