Подросток Ашим

Ноги его в высоких ботинках упираются в неё и пружинят.

Он слышит:

– Нам надо перейти на другую платформу.

Только иногда это парень говорит, его, Лёхича, друг, а иногда девчонка, и он вспоминает: «Да, у меня же подруга есть!» И в любом случае они будут долго ехать на поезде. Мимо них леса будут тянуться, и поезд будет громыхать, пролетая мосты над водой.

– Лёша, ты хочешь быть администратором сайта? – спрашивает Алла Глебовна. – Давай!

И он вскакивает и мотает головой, бормочет:

– Я не хочу…

Должно быть, очень счастливо он улыбался.

Новенький пришёл неулыбчивый, на учителей внимательно глядел.

Мальчишки на перемене стояли у окна, говорили про всякие игры. Он подошёл, на него посмотрели, и он начал, смущаясь:

– Я пробовал знаете как сделать…

Вроде, вообще про какую-то другую игру, невпопад. А дальше Лёхич понять не мог – выходило, что новенький сам хотел сделать игру.

И Лёхич боялся переспросить у него, так это или нет. Все-то, получалось, поняли, а он только не понял. Он стоял рядом, думал: не зря классная говорила маме на прошлом собрании, что он типичный гуманитарий.

Мама в тот вечер, придя домой, по обыкновению бросила ему:

– Будешь на рынке стоять, как я!

Как будто он уехать никуда не сможет. Это в их городе – то ли на завод иди, то ли на рынок. Но мало ли как в других местах…

Он смолчал, а мама давай дальше, вперёд – попрекать его:

– Я убиваюсь, я выходных не вижу, ты хоть знаешь, каково мне с тобой вот так маяться?

У Лёхича никто не спросил, хочет ли он из школы в лицей.

В каникулы после седьмого класса мама заставила приёмные экзамены сдать. Он сам не знал, как смог написать математику, и по физике он, как ни дрожал, на вопросы ответил. Учитель старенький был, у него в глазах слёзы стояли. Так бывает, что глаза сами слезятся. А Лёхичу казалось, что это учителю его жалко, что он такой несуразный.

Лёхич и не объяснил бы, откуда видно, что они все другие, не такие, как он. Ребята из очереди на собеседование пришли из какой-то другой жизни, в которой – хошь в Англию, хошь – в Америку на каникулы, где никто не кричит на тебя из-за денег. Вообще никто никогда не кричит.

Все мальчики были в отглаженных строгих костюмах.