Поиграй со мной в кошмар!

Он лишь барахтался на поверхности, пытаясь выбраться, захлёбывался, бензин заливался в нос, плескался в рот. Глаза разъедало, они чесались и почти ничего не видели. Серёжа задыхался.

Маленький мальчик по стройке гулял.

В бочку с бензином случайно попал…

Раздался знакомый голос. И тут Серёжа увидел, что на деревянном настиле, с которого он только что бултыхнулся в бочку, сидит тощий дяденька из чулана и радостно болтает ножками.

– Ну что, мальчик, – весело сказал он, подмигнув Серёже, – помнишь такой стишок? Как маленький мальчик по стройке гулял?

– П-помню… – произнес Серёжа.

– Ай да умница! Прижился ты в моей игре! – дяденька взмахнул тонкими ручками и щёлкнул пальцами. – Значит, нашего полку прибыло! В таком случае, приветствую тебя, мальчик, в прекрасном мире приятно искажённой реальности!

– Где-где? – от удивления Серёжа высоко подпрыгнул и на миг выскочил из бензина. Но дяденька, лёгким движением ноги нажал ему на плечо, и Серёжа снова погрузился в бензин.

– А такая у нас тут реальность, – дяденька обвел руками пространство. – Каждый сам её себе придумывает.

– Это как? – удивился Серёжа, пытаясь схватиться за острые края железной бочки.

– О чём ты больше всего говоришь, то и получаешь, – сказал дядя. – А я тебя давно приметил. Ты – наш! Вон сколько моих стихов знаешь про героического маленького мальчика. Теперь ты будешь этим мальчиком. В мире нашей приятной реальности – изменённой так, как кому нравится.

– Как? – подал Серёжа голос из бензина. – Кому?

– А хоть бабушке своей Матрёне, – живо ответил дяденька, и главная бородавка на его носу зашевелилась, точно живая. – Старался, портил ей реальность всеми силами. Правильно, мой мальчик! Ты работал в верном направлении. И бабкиной кошке противной изменил реальность тоже. Похвально, весьма похвально.

– Как – кошке реальность изменил?

– Гонял ты её с бумажками на лапах просто отменно! – в восхищении воскликнул дяденька. – И до этого – пинки отвешивал весьма конкретные, ощутимые такие пиночки! Вот для кошки-то новая реальность и наступила. Небо с овчинку показалось. А уж подруге-то бабкиной как досталось!

– Ой!

– Да, – качнул головой дяденька и снова изящным движением ноги спихнул Серёжины цепляющиеся руки обратно в бочку.