Пойди туда, не знаю куда. Книга 2. Птичий язык

Но даже когда мы чувствуем, что нам охота летать, мы говорим о власти над воздухом!

Что же касается огня, то к нему, как и к самой Матушке-сырой-земле отношение двойственное. Когда крестьянин из Нечерноземья России говорит, что земля у нас неплодная, в его словах такая же горечь, как и в душе. Но нельзя сказать, что там меньше любви к ней. Так и с огнем!

Кто же не знает, сколько горела Русь! В этих пожарах гибло все, что удавалось накапливать: города, библиотеки, достигнутые возможности. Очень трудно последовательно накапливать качество, если чуть ли не каждый год приходится бросать то, чем занимался, и браться за топор, чтобы строить заново самые простейшие основы жизни…

Однако смотреть в огонь в камине – совсем не то же самое, что смотреть в него в костре или на пожаре.

Вид усмиренного и прирученного огня порождает совсем иной склад ума, чем вид той его части, которая в любой миг может вырваться и стать стихией. Когда часто стоишь перед ликом стихии, приспосабливаешься и сам становишься чуточку стихиальным. Мир предъявляет требования, а гибкие человеческие существа меняют себя, чтобы выживать в таком мире.

Когда долго смотришь в огонь, он начинает смотреть в тебя. И если ты ему нравишься, он может с тобой говорить. Многие сошли от этого с ума и стали деревенскими дурачками. Раньше таких на Руси было много, потому что огонь был одним из богов, потрясающих воображение первобытного человека. Сейчас огонь кажется усмиренным, и потому не вызывает прежних чувств. Мы перестали ощущать себя странниками, очарованными огнем…

Почему странниками? И почему странник может быть очарован огнем, а, скажем, не дорогой?

О, это надо объяснять! Ведь надо? А раньше не требовалось, раньше это было очевидно.

В древности люди были так очарованы огнем, что могли целые вечера сидеть, глядя в него. И им открывалось, что огонь не един. Огонь состоит из жара и пламени. Жар сжигает, а пламя холодное, и в него можно войти. Огонь соединяет все миры. Есть огонь на земле – это костер, печь и пожар. Есть огонь в небесах – это солнце. Есть огонь в поднебесье – это молния. И есть даже черный огонь под землей.

Как огонь может проникать сквозь границы миров? Это открывается тем, кто способен долго смотреть в огонь умственным взором. Кроме жара и пламени в огне есть еще одна часть – дуличь. Она не горячая и не холодная, она пронизывающая и порождающая движение. И она связывает все со всем, и всех со всеми. Но не все ее видят, а потому чувство сродства теряется меж людей.