Пойди туда, не знаю куда. Книга 2. Птичий язык

– Конечно, – продолжал бушевать Нетот, – можно научить тело есть тухлое, поскольку оно частично переваренное, а можно научиться варить пищу, и она будет вареной, и тогда ты живешь сотню лет! И все потому, что ты тратишь на переваривание пищи меньше сил?

– На переваривание и добывание, – поправил Учитель.

– Так, а почему тогда некоторые вороны живут тысячи лет?

– Ну, наконец-то! – улыбнулся Учитель. – Вот и добрались до настоящих вопросов! Может, спросишь его?

– Крук, – обратился Нетот к ворону. – А почему ты живешь так долго?

Ворон фыркнул, повернулся к Нетоту боком и принялся раздалбывать новый кусок сыра.

– Не отвечает? – посочувствовал Учитель. – Беда… Может, дело в пище?

– То есть?

– Может, ты усмотришь связь между собой и тем, что ешь?

– В смысле, что я ем, то я и есть?

– Именно!

– А как ее усмотреть?

– Ну, собственно, у тебя только два пути. Либо спросить об этом у Крука, либо задаться вопросом и ответить на него самому.

– А как я у него спрошу?

– Что, языков не знаешь? Ну, ты же понимал зверей!

– Так я тогда сам зверем был.

– Ты слышал, старина? – усмехнулся Учитель. – Он считает, что надо быть зверем, чтобы тебя понимать!

Ворон презрительно закашлял, развернулся к Нетоту задом, но пожалел лежавший между ними сыр и струи не выпустил. Однако Нетот понял всю меру презрения, которую тот выказал.

– Смотри-ка, что-то ты можешь понимать, и не будучи зверем! – воскликнул Учитель. – А тебе, вообще, не кажется это странным, что ты собрался идти за умом к зверям, а не наоборот?

– Наоборот?

– Ну, вроде как это ты носитель ума.

– И это я должен понимать всех остальных? Раз я их перерос…

– Отведай варенья с сыром, – предложил тут Учитель. – А с салом не пробовал? О, удивительно сочетание, и, кстати, пикантное, но вкусное!

Нетот хотел отмахнуться от приставаний учителя, но тут нечто большое начало шевелиться в нем. Какое-то понимание. И когда он в него вгляделся, то осознал, что оно всегда было и шевелилось, но было столь большим, что он просто не замечал его, поскольку сам был слишком мелким, чтобы вмещать такое!

– Погоди, погоди! Это значит, что Крук жрет не мертвечину! Он ест что-то такое, что само по себе бессмертно! И становится бессмертным!

Крук выплюнул последний кусок сыра, Учитель вежливо кашлянул, Крук покосился на него, присел в легком поклоне, словно извиняясь, подобрал выпавший из клюва кусок, проглотил и молча уставился на Нетота.