Пойди туда, не знаю куда. Книга 4. Сват Наум

Десятник недоуменно посмотрел на Федота, что-то сообразил и добавил:

– Кафтан светло-зеленый, шапка алая! Чем тебе зеленый кафтан хуже?

– Алая? – откликнулся Федот. – Ну, пусть тогда будет зеленым!

Все опять загоготали. Десятник снова повернулся к лихим.

– Чего ржете, рожи разбойные? Моя бы воля, я бы вас на версту к государеву делу не подпустил, да времена лихие, народу много померло, убыль в стрельцах большая. Война к тому же… Не думайте, что любой прохвост в стрельцы попадет на государевы хлеба. Сначала испытывать будем, потому вам наше ручательство заслужить придется! У стрельцов, как у разбойников, порука круговая!

На это лихие закивали с пониманием.

– Кругом! На стрельбище!

Стрельцы выстроились и пошагали на зады за избу, где был большой огород, обнесенный плетнем. Лихие потянулись следом, пошагал и Федот. Белка словно почуяла важность происходящего и шла ровно рядом с ногой Федота, косясь на стрельцов с пищалями. Видно, догадывалась, что сейчас будет происходить.

В огороде было поставлена жердь под пищали, чтобы было на что положить тяжелый ствол, до дальнего плетня было шагов шестьдесят-семьдесят.

Колья все были побиты пулями, на некоторых висели горшки. Посередине на столбе торчала громадная черная корчага, обмотанная лентами бересты. В огороде высились несколько столбиков с мешками, набитыми соломой. В мешках зияли большие дыры, видно, стрельцы упражнялись в стрельбе, пока несли караул.

Лихих выстроили перед жердью, Федот с Белкой оказались крайними.

– Будете стрелять! – объявил десятник. – Кто стрелял из самопалов?

Трое подняли руки.

– А ты? – повернулся десятник к Федоту.

Федот отрицательно помотал головой. Десятник вопросительно посмотрел на старшего стрельца.

– Ты же стрелял! – крикнул стрелец.

– Я из самопала не стрелял, – замотал головой Федот. – Я вот из этого стрелял, – показал он на пищаль.

Все засмеялись.

– А пищаль не самопал! – буркнул десятник и повернулся к лихим. – Кто в ту корчагу попадет, – без испытаний зачислим! Зачислим, братцы? – повернулся он к стрельцам.

Те засмеялись:

– Зачислим! Либо стрелять умеет, либо удача у него большая! Пусть попадут!

– Ну, кто первым палить будет? – спросил десятник. – Первая проверка на страх.

Лихие при виде пищалей с дымящимися фитилями вдруг сникли, потеряли лихой вид и крутизну, и превратились в обычных новобранцев, тихо жмущихся перед бревном и будто прячущихся друг за дружку.

– Ну, я могу, – вызвался Федот.