Пойди туда, не знаю куда. Книга 4. Сват Наум

Федот, правду сказать, побратимом себя не чувствовал, но то, что стрельцы его приняли, почувствовал даже он. Однако спать он отправился в избу новобранцев.

Лихие сидели за столом и играли в карты «В королей», что потом стали называть «Дураком» и даже «Подкидным дураком». Когда Федот открыл дверь, они быстро накрыли карты тряпицей – по «Соборному уложению» царя Алексея Михайловича за карты могли и руку отрубить.

Но увидели Федота, успокоились, попереглядывались и решили продолжить. Сами они оправились после стрельб, растерянность и испуг ушли, и они снова выглядели тертыми и кручеными, как ничего и не было.

Как в человеке можно видеть эту крученость и перекрученность, объяснить невозможно, но видно ее отчетливо, и раз разглядев, уже не видишь в нем ничего другого, только это, будто оно стало его лицом или особым инструментом, которым человек вскрывает других людей, как сундуки с деньгами.

Как Федот боролся, они не видели, стрельцы их в избу десятника не пустили, отправили сразу в избу для новобранцев. За вечер они обжились, поели, попили, столковались и сблизились. На Федота поглядывали настороженно, и словно прощупывая.

Когда Федот подходил к ним первый раз, на дворе перед стрельбами, он у них любопытства не вызывал, они просто его сторонились, как чужих ушей. Теперь положение дел изменилось, теперь Федот оказался ближе к стрельцам, чем ожидали лихие, и они не понимали, как с ним держаться.

Федот, однако, на них внимания не обращал, а выглядел дурак дураком. Что это за странные бумажки у них на столе, он не понимал и просто начал устраиваться на ночевку. На печку в этот раз он забираться не стал и решил лечь на лавке у стены. Последнее время тепло перестало его манить.

Лихие переглянулись, моргнули друг другу, и один спросил:

– Браток, в картишки не желаешь перекинуться?

– А чего это? – спросил Федот, зевая.

– Ты про карты? Ты не знаешь, что такое карты?

Лихие захохотали, стараясь звучать пообиднее. Но Федота это не тронуло.

– Не, не знаю. Никогда не видел.

– Садись, мы научим. Тебе понравится.

– Не-а, спать хочу, – ответил он. – В другой раз.

И начал устраиваться на скамейке. Это явно успокоило лихих, и к Федоту подсел паренек с бегающими глазами и подвижным лицом, и осторожно начал выспрашивать, кто, откуда, как с десятником знаком.