Пойди туда, не знаю куда. Книга 4. Сват Наум

 – Ну, выбей перо!

Федот тут же повеселел, вскинул ружье, прицелился и стал ждать, пока придет внутренний толчок, означающий, что все получится. Толчки приходили несколько раз, но Федот не успевал нажать на спусковой крючок, и ему пришлось внутренне перестроиться, стать словно бы быстрее внутри себя.

И перо вылетело из хвоста коршуна и, кружась, упало на дорогу.

Полковник сам спрыгнул с коня, подобрал перебитое перо и спрятал за околыш шапки:

– Эту метку мне есть кому показать, сотник…

Дела полковничьи

На стрелецкие посиделки, в связи с приездом полковника, пришли не только суздальские и офеньские старшины, но и местные девушки из лучших семей.

Сидели в своем углу, играли глазками, шушукались и пели:

– Все цветы они алые,

– А один алее всех,

– Все дружки они милые,

– А один милее всех…

Полковник устроил пирушку для старшин, а потом, в качестве развлечения, позвал борцов.

Старшины потому и поднялись по жизни, что были людьми силы. Поэтому толк в борьбе знали, но смотрели, посмеиваясь, как на игры молодежи.

Пока не вызвали Федота. Тут у старшин сначала начали морщиться лбы, выказывая их явное недоумение, затем начали подергиваться тела, разогреваться внутренний жар, а следом они принялись скидывать кафтаны и один за другим выскакивали попробовать, что это за диво происходит.

Полковник переглядывался с полусотником и посмеивался. Они оба предчувствовали, какое воздействие окажет это зрелище там, где найдутся ему ценители, и мысленно потирали руки.

– Боярину Морозову показать бы… – шепнул полусотник.

– Люблю сообразительных, – усмехнулся полковник. – А, как думаешь, Федот наш тоже сообразительный?

– А давай проверим, Артамон Матвеевич! Чего тут гадать.

– Ну, проверь, – разрешил полковник и переключился на старшин, ведя с ними дипломатические переговоры.

Старшины знали про него, что он не только полковник, но и стольник, и дипломат и ездит по поручению государя по заграничным странам, знали даже, что жену привез из Шотландии королевских кровей, и им льстило, что он посвящает их в тайное тайных.

Правда, расходясь, неглупые русские люди качали головами и делились ощущением, что сказал стольник много, а чего сказал, так и не поняли… Но были этим довольны, потому что дипломат и должен говорить много, а сказать ничего!

Полусотник же между тем велел Федоту, когда все разойдутся, остаться и посторожить в горнице, поскольку у них с полковником будет важный разговор, который никто не должен подслушать.