Пойди туда, не знаю куда. Книга 5. Покатигорошек

Просто сражайся, а поймешь и примешь тогда, когда распробуешь. Твоя присяга принята.

Она обвела глазами остальных и одарила каждого улыбкой, предназначенной только ему:

– И ваши присяги приняты! Мы возвращаемся, но тогда, когда соберем всю силу, которую сможем разыскать в этих мирах. Поэтому мы возвращаемся, медленно и хорошо готовя победу… А сейчас, хозяин, устрой-ка нам пир!

Все поднялись, Буревой тут же увеличил стол, чтобы хватило на всех, извлек из воздуха дополнительные кресла, в дальнем углу горницы появился стол, полный яств, и юноша бледный тут же оказался возле него, готовый подавать их на стол.

– Этот, – показала на него Птица Рах, швырнув к ногам Дивы, – пытался увильнуть…

– Он работал на наших врагов, – пояснил Нетот и достал свой кинжал. – Вот это было у него на шее.

– Подойди, – сказала Дива, пронзительно глядя на шишка.

Того подняло в воздух и подтащило к богине, словно тряпичную куклу.

– Покажи-ка мне, дружок, свой затылок… – пробормотала она, а сама протянула руку к ножу Нетота.

Нетот отдал ей нож, она поднесла его к загривку шишка, и вдруг гравировка на клинке ожила, превратилась в пряжку, отделилась от металла, словно вытащила себя из него, и, выпустив шесть ножек, побежала по клинку к шее беспомощно висевшего в воздухе человечка. Шишок завизжал.

Но Дива не дала пряжке впиться в шею шишка. Она остановила ее в воздухе и, не прикасаясь к ней руками, принялась рассматривать те связи, что снова возникли между пряжкой и тем местом на шее шишка, куда она была установлена.

Нетот вгляделся сквозь ее видение, и вдруг лицо из далекого прошлого всплыло в его сознании. Он не помнил, кто это, не знал имени, он даже не смог бы сказать, что этот человек или кто он там был, неприятен ему. Но он знал, что за этим лицом скрывается страшная опасность.

Дива подняла на него глаза, разглядывая лицо, всплывшее в его сознании, кивнула и сделала короткое движение рукой, так что пряжка вместе с лицом оказались в светящемся шаре, словно в колбе.

– Это улика, – сказал Буревой.

– Да, это то, что мы можем предъявить… – задумчиво кивнула она и отпустила шишка на пол. – Больше тебе ничто не угрожает.

Шишок растекся по полу, кивая ей.

– Ты отработаешь все, что должен. – Он опять закивал.