Покидающие Эдем. Книги вторая и третья

Феи, крошечные девушки размером чуть больше ладошки, с прозрачными как у бабочки крыльями, в остроконечном колпаке, в пышном платье и с обязательной палочкой со звездой на конце в руках, выполняли в Эдеме всю основную работу. Они шили одежду и делали другие необходимые вещи, они же служили и средством связи с соседями. Другой почты здесь не существовало. Колдовать они не умели и не понимали, почему Королеву фей, Сельму, это так возмущало.

– В мое время феи на то и феи были, чтобы колдовать! – говорила Сельма, и люди верили ей.

Но совершать чудеса местные феи все равно не умели.

Еще одной особенностью фей было то, что по указу Сельмы их имена, чтобы отличаться от людских все начинались на «Ф».

Фею Марти звали Фелицца, фею Эрин – Феба. А у феи Марабу было жуткое имя – Федра, впрочем, как и положено для феи такого противного типа, как он! – думал Марти.

– Фелицца, слетай-ка к Эрин. Скажи, что я подумал над ее словами и пойду к Сельме, поговорить об Оракуле. А потом начну собирать команду, – сказал Марти, – Пусть она соберет все необходимые вещи, и завтра, в обеденный перерыв, мы уйдем.

Поняла?

Все сказанное Фелицца записала кончиком светящейся палочки себе на листок бумажного дерева, и, кивнув головой, вылетела в окно. Марти поднялся с гамака. В конце концов, если он просто сходит к Сельме, ничего не изменится. Ну, поговорит он с ней, и все. Это же не значит, что они и правда выйдут за ворота?

Марти вышел на улицу и побрел вдоль других таких же домов—деревьев на другой конец города, туда, где в древесном дворце жила королева Фей.

– Шесть часов! – крикнул попугай на главной площади, перевернувшись вниз головой на своей жердочке, что означало переход в нижнюю половину циферблата, и Марти пошел быстрее. Уже шесть! Следует поторопиться!

– Добрый вечер, – приветствовал мальчик Фиоренцу, главную фею – фею Сельмы.

– Добрый вечер, – ответила она, – Королева, к вам Марти!

– Пусть войдет, я наверху! – крикнул сверху голос Сельмы, и Марти, поднявшись, оказался в зеленой зале ее дворца, с ветвями-колоннами и огромной лестницей посередине.

Он побежал вверх по лестнице, пока на самом верху не оказался на открытой площадке, где, покачиваясь на ветвях, восседала Королева Сельма. Ей было шестьдесят два, по крайней мере, так утверждала она сама. Ее волосы уже тронула седина, а на лице появились морщины. И все-таки это было прекрасное, значительное лицо, лицо, таившее в себе загадку Прежнего мира.