Поллианна

Нахмурившись, Мисс Полли сложила письмо и спрятала его обратно в конверт. Ответила она на него ещё накануне, и само собой разумеется, что ответ её содержал согласие. И теперь ей оставалось лишь надеяться, что она и вправду верно понимает свой долг и сможет справиться с возложенными на неё обязанностями, как бы ни были они неприятны!

И вдруг перед её мысленным взором предстала сестра – Дженни. Именно она была матерью этого ребёнка. И память перенесла Мисс Полли в те времена, когда Дженни, тогда двадцатилетняя девушка, несмотря на все уговоры родителей, вышла замуж за молодого священника.

Её руки добивался и другой, весьма обеспеченный, человек, и отец с матерью предпочли бы, чтобы дочь выбрала его; но Дженни поступила по-своему. Тот, другой человек был уже в летах, хотя и денег у него было куда больше, а у священника не было ничего, кроме молодости, энтузиазма, головы, до отказа набитой юношескими идеалами, и сердца, полного любви. Это и было то, что выбрала Дженни – что было, наверное, вполне естественно; и тотчас после свадьбы она уехала вместе со своим мужем на Юг в качестве жены миссионера.

С тех пор о ней ничего не было слышно. И хотя Мисс Полли, которая была самой младшей сестрой, было тогда не более пятнадцати лет, она отлично всё помнила. Что общего могла иметь их семья с женой миссионера? Однако однажды, и это тоже она точно помнила, они всё же получили весточку от Дженни; она сообщала о рождении дочери, которую решила назвать в честь своих сестёр – Полли и Анны.

Все остальные дети Дженни умерли во младенчестве. Это письмо оказалось последним; ибо прошло ещё несколько лет, и им пришла из маленького западного городка короткая, но исполненная глубокой скорби записка от самого священника, в которой он извещал их о кончине своей жены.

Однако и в их огромном доме на холме время тоже не стояло на месте. И Мисс Полли, стоя у окна и глядя вдаль на простирающуюся внизу долину, перебирала в памяти события, произошедшие в её жизни за последние двадцать пять лет.

А было ей уже сорок, и была она совершенно одна в этом мире. Отец, мать, сёстры – все до одного умерли. И уже много лет она являлась единственной владелицей этого дома и обладательницей того огромного состояния, которое оставил ей отец. И находились люди, которые откровенно сочувствовали её одиночеству и пытались убедить её, что ей необходим друг или спутник жизни, но она не принимала ни их сочувствия, ни их советов. Она говорила, что не ощущает одиночества.