Поллианна

Прибытие Поллианны

В надлежащее время принесли обещанную телеграмму. В ней сообщалось, что Поллианна прибывает в Белдингсвиль на следующий день – двадцать пятого июня, в четыре часа дня. Прочитав телеграмму, мисс Полли с хмурым видом поднялась в комнатушку под самой крышей. Все еще насупленная, она придирчиво осмотрела обстановку.

В комнате стояли аккуратно застланная кроватка, два стула с прямыми спинками, туалетный столик с умывальными принадлежностями, трюмо без зеркала и конторка. Не было ни штор-драпри на слуховых окнах, ни картин на скошенных стенах.

За целый день солнце так накалило крышу, что комнатенка была словно разогретый духовой шкаф. Окна не открывали из-за отсутствия на них защитных сеток от насекомых. Жирная муха жужжала, пытаясь вылететь сквозь оконное стекло.

Мисс Полли прихлопнула муху и выбросила ее вон, чуть приподняв для этого раму. Она выпрямилась, нахмурилась пуще прежнего и покинула комнату.

– Нэнси, – сказала она через несколько минут, задержавшись у кухонной двери, – в комнате мисс Поллианны летала муха.

Это значит, что там открывали окна. Я заказала сетки от насекомых. Но пока их не доставят, я убедительно просила бы тебя проследить за тем, чтобы окна в комнате мисс Поллианны оставались закрытыми. Моя племянница прибывает завтра в четыре часа дня. Я хочу, чтобы ты встретила ее на вокзале. Тимоти заложит бричку и отвезет тебя. В телеграмме сказано: «Светлые волосы, ситцевое платье в красную клетку и соломенная шляпка». Больше мне ничего не известно, однако, думаю, этого и так достаточно.

– Да, мэм, конечно. А вы не…?

Мисс Полли несомненно поняла неозвученный вопрос.

– Нет, я не поеду, – с недовольным видом ответила она. – В этом, я думаю, нет никакой необходимости.

Таким образом, после всех необходимых хлопот, связанных с подготовкой к приезду племянницы, мисс Полли удалилась.

Нэнси, отпаривавшая кухонные полотенца на кухне, с яростью прошлась раскаленным утюгом по влажной ткани, выдавив из нее облако шипящего пара.

«Светлые волосы, ситцевое платье в красную клетку и соломенная шляпка».

Ей, видите ли, больше ничего не известно. Мне было бы стыдно в таком признаться. Стыдно-престыдно! Если бы моя единственная племянница ехала ко мне через весь континент!»

На следующий день, ровно без двадцати четыре, Тимоти и Нэнси выехали в бричке на вокзал. Тимоти приходился сыном старику Тому. В городке говарили, что, если старый Том – правая рука мисс Полли, то Тимоти, должно быть, левая.