Поллианна

 – А теперь знаю, какая ты, и мне очень нравится, что ты выглядишь именно так, как ты выглядишь!

Смущенная всеми этими речами, Нэнси почувствовала некоторое облегчение, только когда к ним подошел Тимоти.

– Вот наш Тимоти, – представила она его. – Наверное, у тебя есть саквояж?

– Да, имеется – важно кивнула головой Поллианна. – У меня совершенно новый саквояж. Мне его купили дамы из Женского благотворительного общества. Представляете, как мило с их стороны? Тем более, учитывая, что они хотели купить ковер для церкви! Уж не знаю, сколько красного ковра можно купить вместо саквояжа, но, думаю, хватило бы на половину прохода между скамьями.

Как вы думаете? У меня тут в сумочке такая записочка. Мистер Грей сказал, что это квитанция, и что я должна отдать ее вам, чтобы вы получили мой багаж. Мистер Грей – это муж миссис Грей. Они родственники жены диакона Карра. Мы вместе ехали с самого Запада. Они оба очень милые…

Не прекращая щебетать, Поллианна сосредоточенно рылась в своей сумочке.

– А, вот она! – воскликнула девочка, вытащив квитанцию.

Нэнси инстинктивно глубоко вдохнула, как бы почувствовав, что после такой тирады кто-то должен перевести дух. Затем она украдкой взглянула на Тимоти, но не сумела поймать его взгляд, который он старательно отводил в сторону.

Наконец, установив саквояж за сиденьем, они устроились в бричке втроем – Поллианна уютно втиснулась между Нэнси и Тимоти. При этом девочка не прекращала рассказывать, комментировать, спрашивать…Ошеломленная этим речевым потоком, Нэнси даже запыхалась, едва успевая отвечать ей.

– Ух ты! Как красиво! А нам далеко? Хорошо бы, если бы далеко – я люблю ездить в коляске, – вздохнула Поллианна, когда бричка тронулась. – Но если это не далеко, я не стану расстраиваться, потому что я рада буду приехать поскорее. Какая красивая улица! Я так и знала, что она красивая! Мне папа рассказывал…

Она вдруг замолчала, словно у нее перехватило дыхание.

Нэнси обернулась к девочке и увидела, что у той дрожит подбородок, а в глазах блестят слезы. Но мгновение спустя, Поллианна, бодро вскинув голову, продолжала:

– Папа мне все-все рассказывал, все, что он сам помнил. И еще мне следовало сразу объяснить вам – миссис Грей так сказала – насчет моего платья. То есть почему я не в черном. Она сказала, что вам это, наверное, покажется странным.