Снежный сок. Книга первая

Я заказывал столик на двоих, крайний, около окна, на сегодня.

– Добрый вечер: по голосу чувствовалось, что она работает уже давно и дело свое знает – на сколько Вы заказывали столик?

– Извините, растерялся. Сразу надо было сказать – на половину десятого, на двоих. Моя фамилия – Воронов.

– Сейчас посмотрю: администратор, которую, судя по бейджу, звали Ирина, быстро забегала пальцами на клавиатуре – да, действительно. Станислав Сергеевич?

– Да, все верно.

– Простите меня за бестактность, но Ваша спутница совершеннолетняя?

– Она не пьет: мой тон резко похолодел – но если от этого Вам станет легче, то да.

Ей девятнадцать лет. Нас проводят?

– Конечно, еще раз простите меня.

– Не страшно.

Действительно, верх бестактности – спрашивать про возраст женщины. Но просто хамство – называть ее возраст. Каюсь. Поймав укоризненный взгляд Ани, я немного отвел глаза, чувствуя наплывающий на меня стыд. Но ведь так было надо…Жизнь – сложная штука, которая вечно заставляет вести себя неправильно.

Аня действительно выглядела моложе своих лет, но прежде никто не интересовался этим напрямую. Понимаю – солидное заведение, но все равно – не привычно и неприятно. Однако не хотелось думать о грустном…Мы уже сидели за столиком рядом с небольшим окошком, из которого было видно грустное благородство Старого города. На столе стояла маленькая свеча, скрашивающая обстановку приятным ароматом ванили. Мы смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, и молчали. Зачастую так можно сказать гораздо больше, чем сотней тысяч высокопарных слов. Ее пальцы были в моих ладонях. Скромная по натуре, она редко говорила, что ее беспокоит. Она замерзла…Глаза в глаза. Мы согревались и мысленно благодарили Бога за то, что вместе.

– Стасик, а ты помнишь, как мы познакомились?

– Конечно, такие моменты не забываются. Ты тогда замечательно пела, просто попала в сердце, и не только мне, а всей мужской половине зала.

– Льстишь? Шучу. Ты тогда тоже хорошо прочитал свое стихотворение, только извини, я забыла, как оно называлось.

– Снежный сок.

– Да, и сейчас его очень много…Мне очень понравились четыре строчки из него…Вот эти: Вода всегда останется водою:

Осколок, сок и газ – как ни крути.

Так жаль, что расстаешься сам с собою,

Но люди остаются ли людьми? Я ведь к тебе первая подошла, поблагодарить за выступление. Ты тогда с двумя ребятами-гитаристами стоял, разговаривал о чем-то.

– Ты еще извинилась, что перебиваешь. Мне это очень понравилось.