Попались, которые кусались!

Уж он-то знал, что собаки прекрасно понимают некоторую условность дрессировки.

Я очень хорошо помню дождливый осенний день, когда наша площадка превратилась в грязное месиво. А мы тогда отрабатывали команду «Сидеть». Вам бы понравилось сесть голяком в мокрую холодную грязь? Первым сообразил наш безупречный джентльмен Лорд. По команде «сидеть» он послушно приседал, но не касаясь попой холодной земли. И все собаки, глядя на него, сообразили, что вовсе не обязательно плюхаться задом в раскисшую глину площадки. Достаточно только сделать вид, что ты послушно приседаешь.

Даша смеялась, а Сережа делал вид, что сердится. Хотя его безупречный Мишка по этой команде приседал не на грязную землю, а на деревянную скамейку или на собственный пушистый хвост. Он его как бы подстилал под попу…

– На следующее занятие, – сказал дядя Сережа, – принести по небольшому кусочку сырого мяса. Продолжим это упражнение по более строгой программе.

– Чем занимались? – спросил Алешка, когда мы пришли домой.

– Отказом от корма.

– Живодеры! – сказала мама с сердцем.

Я объяснил ей суть этого важного элемента дрессировки.

– Как интересно! – воскликнула мама. – Давайте попробуем. – И она принесла из кухни сбереженную для Греты косточку. И положила ее под стол. Грета безумно обрадовалась. А я грозно скомандовал: «Грета, фу! Фу, Грета!» Но, похоже, она эту команду восприняла как «Фас!» и тут же схватила кость, не обращая ни малейшего внимания на мое грозное «фуканье». И самозабвенно стала ее обрабатывать, зажав передними лапами.

И жмурясь от удовольствия.

– Здорово, – сказала мама, садясь в кресло. – Умница! Я бы на ее месте поступила бы так же.

Но тут Алешка вдруг подошел к Грете, присел рядом и сказал укоризненно:

– Эх ты! Разве так можно? – Грета оторвалась от кости, взглянула на него. – Разве так хорошие овчарки поступают? Так плохо себя ведут только невоспитанные дворняжки.

Грета – удивительно – заметно смутилась, повиляла хвостом, положила на затылок уши.

Алешка демонстративно от нее отвернулся и добавил:

– Плохая собака.

Это уже было слишком. Грета встала, взяла кость, подошла к маме, вздохнула и положила кость ей на колени.

Мама растрогалась и обняла Грету за шею. А Лешка сказал:

– Сделай вид, что ты счастлива, погрызи немного и отдай ей.

– Я счастлива, – сказала мама, – но кость грызть не буду.

– Понарошку, – подсказал Алешка.

Мама послушно «погрызла кость» – Грета с интересом за ней наблюдала.