Попались, которые кусались!

Но Сережа не давал нам расслабиться. Постоянно напоминал обо всех опасностях, которые угрожают нашим мохнатым друзьям.

– Вы думаете, что ваши питомцы достаточно защищены? Вы думаете, что сильные лапы, быстрый бег и острые зубы обеспечивают им безопасность? Да собаки – самые беззащитные существа. Они тысячи лет живут с людьми, преданно им служат и доверяют. В этом их слабость. Они не ожидают коварства, предательства. А от них не спасут даже самые большие клыки.

– Да что вы говорите! – не поверила красивая девочка Леля, хозяйка двух красивых колли.

 – Тут на меня какой-то хулиган заругался, так еле убежал. Почти без штанов. Мои девочки меня в обиду не дадут.

– Не сомневаюсь, – сказал Сережа с улыбкой. – А для этого их надо обучать. И прежде всего – безупречному послушанию.

Глава IV

Лолли и Долли

Занятия на площадке становились все сложнее и интереснее. И очень интересно проявлялись на них характеры наших собак. И все больше мы узнавали друг о друге.

Трусишка Бася, например, оказалась самым отважным «альпинистом».

Ее любимый снаряд – это лестница. Многих больших собак приходилось силой на нее затаскивать – так они ее боялись, а Бася решительно карабкалась по большим для нее, шатким ступеням и на верхней площадке оглушительно звенела на всю округу своим заливистым писклявым лаем.

И спускалась интересно. Торопливо спрыгивала со ступеньки на ступеньку, а потом, на середине лестницы, срывалась и кубарем катилась вниз. Где ее подхватывала Дама. И поправляла на ее макушке красную ленточку.

Афганская борзая Аза больше всего любила прыгать через «канаву». Дик с удовольствием брал барьер. И чем выше – тем больше удовольствия. А ирландцу Чену больше всего нравилось развалиться в дреме у какого-нибудь снаряда, чтобы мешать всем. Чтобы все об него спотыкались и на него наступали. Но его хозяйка на это не обижалась.

Правда, эту Тетку, как и ее Чена, мы сначала не очень любили. Она была такая грузная, с тяжелой поступью и с густым голосом. Когда она что-нибудь говорила, казалось, будто капитан боевого корабля, стоя на мостике, отдает в рупор грозные приказания.

Ее громадный ирландец Чен был соня и рохля. Из всех собачьих удовольствий он выбрал для себя только одно – сладко поспать. В каждую свободную минуту он звучно заваливался на бок там, где стоял, и, прикрыв морду лапой, облегченно вздыхал и засыпал, легонько при этом похрапывая. Даже если в это время моросил дождик или сыпал снег, его это ничуть не беспокоило.