Попались, которые кусались!

Сначала мы все на Гретку то удивлялись, то обижались, то сердились. Она ворвалась в наш дом, как маленький, но очень вредный ураган. Грета трепала нашу обувь, она несколько раз перекусила телефонный провод. Причем два раза, когда папа разговаривал с министром внутренних дел по очень важным государственным вопросам. Она вдрызг разметала веник и так яростно облаивала включенный пылесос, что наша вредная соседка стучала нам в стену своими каблуками. Грета, когда мама пригласила в гости свою любимую подругу, сдернула со стола скатерть со всем, что на ней было.

И пока мама собирала осколки чашек, успела съесть мамин торт. Но за это (за торт) никто на нее не рассердился. У нашей мамы очень много достоинств, но вот когда она вдруг задумает что-нибудь испечь… Папа, когда узнал, что Гретка слопала торт, так прямо и сказал, с облегчением: «Ну вот, можно и домой ехать».

И – самое удивительное – никто на Грету за все эти фокусы не сердился. Не то что на нас. Попробовал бы я перекусить телефонный провод.

Или бы Алешка обругал пылесос и сдернул со стола скатерть. А если бы я погрыз папин башмак? Или Алешка обглодал бы веник? Страшно подумать!

Но на Грету никто не сердился. Она все это делала с такой ясной и веселой мордочкой, будто говорила: «Как же скучно вы без меня жили! Ну, ничего, теперь вы скучать не будете!»

И мы ее полюбили. И она всех нас полюбила. И вошла в нашу «стаю» как ее полноправная семейная единица. Даже, пожалуй, как единица с большими, чем у всех остальных, правами.

Иногда в холодильнике не было молока, иногда мы не успевали купить к ужину хлеб, иногда мама забывала что-нибудь нам сготовить. Но никогда она не забывала сварить Грете вкусную кашу с обрезками. И с овощами.

– Она еще маленькая, – объясняла мама. – Она растет. Ей нужны апельсины, углеводы и витамины.

– А нам углеводы не нужны? – ревниво спрашивал Алешка. Но никогда не забывал тайком выбрать из своей тарелки лакомый кусочек для Греты.

Иногда, очень редко, папа приходил с работы не очень поздно. И тогда его кресло у телевизора никто не имел права занимать. Телевизор мы, конечно, не смотрели, а обменивались новостями и обсуждали события, произошедшие за день. Кто какие оценки получил, кого вызвали в школу – папу или маму, насколько выросли цены в магазинах и на рынке, когда папе дадут отпуск. Или зарплату.

Так вот в это приятное вечернее время папино кресло обычно бывало занято.