Экспансия. Рой

Получившее сильный толчок в технократическом пути развития Человечество предпочло фиксировать происходящие с ним изменения путем сухого изложения фактов, данных, цифр, имен и фамилий в архивных файлах и кадастрах хранения. Однако, когда преподавателям, учителям, тренерам, наставникам и сенсеям разного уровня, наук и классов понадобилось сформулировать что-то важное для их учеников в процессе обучения, они не могли придать сколько-нибудь эмоциональную окраску тем самым архивным высушенным данным в воспитательных целях.

От этого терялся эффект многих теорий, многие ученики и вообще обучаемые начинали терять веру в потребляемое ими знание просто потому, что теряли некую чувственную связь с предметом – им начинало казаться, что со всеми этими аспектами, предметами и моралями должны лучше справиться машины, нежели они сами. Государственным механизмам управления понадобилось время на осознание допущенного просчета. В обществе появились так называемые «трактаторы» – люди, обладающие некоторыми знаниями в истории и обрабатывающими исторические факты, сжато зафиксированные в архивах до уровня морального восприятия, требуемого в той или иной школе или методике преподавания. Как скоро выяснилось, охочие до наживы «трактаторы» стали так «обрабатывать» имеющиеся знания, что даже мало-мальски обязательная истина, кроющаяся в архиве, приобретала крайне искаженный вид и никак не соответствовала реальному историческими событию. Надо отдать должное, историки от государства быстро разобрались в ситуации и отозвали большинство выданных на «трактовку» истории лицензий. Но потребность в эмоциональном изложении не потеряла свой смысл и, вначале неофициально, а потом уже и в государственных реестрах профессий появились Летописцы.

В среде этих истинных знатоков истории сложился специальный кодекс чести, предписывающий соблюдение истинных исторических данных о событиях, определенный уровень эмоций, доступных и нейтральных для слушателя. И лишь в отдельных описаниях, создаваемых Летописцами, позволялось вносить личную оценку событиям.

И при этом описание событий сохраняло ценность литературную и историческую. Летописцы могли работать в ими самими избранных временах и обязательно в каких-то назначенных государственным советом. Впоследствии, Летописцы стали чем-то вроде независимого клана в обществе людей. Появилась определенная наследственность, причем служившая определенной «рекомендацией» для начинающего летописца – нечто вроде ученика художника.