Последнее приключение лета

– Джулиан, оставь его! – крикнула она. – Это оконце не закрывается. Там рама разбухла, и её перекосило. Оставь, оно слишком маленькое, чтобы в него мог кто-нибудь пролезть.

Окошко действительно было очень маленьким и больше походило на форточку. Джулиан перестал с ним бороться и, крикнув в ответ «хорошо», отправился наверх. Он вошёл в спальню, громко зевая, что Дик заразился о него зевотой. Девочки, чья комната была за стеной, услышав их дружный зёв, рассмеялись:

– Джулиан! Дик! Хватит вам, ложитесь уже. Спокойной ночи! Сегодня вы будете спать как сурки! Даже если вдруг ночью заберётся грабитель, вы ничего не услышите.

– Для грабителей у нас есть Тим, – откликнулся через стену Джулиан. Он теперь стоял возле раковины и чистил зубы. – Это его работа – сторожить дом. Правда, Тимми?

«Гав!» – громко ответил Тим, который уже успел устроиться на кровати Джордж. Родители запрещали дочери брать собаку в постель, на что та отвечала, что она бы с радостью не делала этого, вот только Тим категорически не хочет её слушаться.

Через минуту все уже крепко спали. Дети так убегались за день, что даже не поговорили, как всегда перед сном. У них едва было сил пожелать друг другу спокойной ночи. Правда, Тим немного покряхтел и поворочался в ногах у Джордж да потом ещё полизал вынырнувшую из-под одеяла пятку хозяйки, пока она не скрылась обратно. Взамен Джордж высунула руку и потрепала пса по голове. Такие отношения Тим очень ценил и с благодарностью положил свою тяжёлую голову на колено Джордж.

Ночь была тёмной. Луна ещё не взошла. По небу растянулись тяжёлые чёрные тучи. В их просветах изредка мигали одинокие звёзды. Было тихо – в том смысле, что не слышалось никаких иных звуков, кроме шума ветра в ветвях деревьев и далёкого гула моря, где непрерывно накатывались на берег волны. Не пели птицы, потому что был уже август, и даже ёжики не шуршали в саду, разгребая сухие опавшие листья, под которыми обычно всю ночь искали червей и улиток.

Внезапно Тим проснулся. Он приоткрыл один глаз, потом другой.

И всё же он поднял голову, потом встал и громко спрыгнул с кровати. Подбежав к дверям, он толкнул её и спустился по лестнице на первый этаж. Все в доме спали, и никто не слышал, как в ночной тишине по направлению к прихожей простучали его проворные лапы, цокающие по паркету когтями. В прихожей Тим остановился – он что-то услышал.