Последний день магии. Сердце никса

Он внезапно заметил, что выше нее на полголовы. Почувствовал ладони Рины где-то на лопатках.

По коже пробежал мороз, хотя еще пару секунд назад не было холодно.

– Может быть, останешься? – прозвучал глухой голос Рины. Она говорила, по-прежнему уткнувшись Августу в футболку.

– У меня дома родители… Может быть, ты отправишься со мной?

Рина покачала головой.

– Чужой мир. Я там буду лишняя. Как мальчик, воспитанный волками, о котором ты рассказывал.

– А в твоем мире чужой – я.

– Мне не чужой.

Август сильнее сжал Рин в объятьях.

Он знал: надо сказать что-то в ответ. Что чувствует то же самое, что они найдут выход. Что даже разные миры не могут быть помехой для двух близких людей. Но из всех мыслей Август не смог выбрать одну, самую важную.

Летов вгляделся в даль. Под тусклым светом звезд тени едва отличались от светлых участков. Вдоль завода маячило несколько фигур.

– Рина…

– Август, я тебя…

– Рина, бегут! К нам бегут!

Она обернулась мгновенно. Вскинула вверх руку, и от кончиков пальцев отделилась искра и взмыла вверх, вдоль лестницы.

Враги приближались.

– Бежим! – крикнул Август и подбежал к месту, где они проползли через невидимый забор. – Рина, лезь первая! Ну же!

– Я не могу! Бреши больше нет…

Глава 7. Булочки за горсть золотых

Вэл встретил рассвет, смотря в потолок. В бежевом ровном цвете ему мерещилось разное: падающее на голову чистое небо, мчащееся стадо белых лошадей. В какой-то момент Вэл даже увидел бледное лицо матери.

Его перечеркивала трещинка на потолке. Эта черта разрезала воображаемое лицо мамы, словно глубокая морщина на постаревшем теле.

«Это я ее убил. Я во всем виноват».

Пытаясь отогнать наваждение, Вэл вскочил с кровати и подошел к окну. Рик, свернувшийся калачиком на соседней подушке, тоже проснулся, но не последовал за хозяином.

Вэл вглядывался в солнечные улицы Кэпитала. Он никогда прежде не бывал здесь, хоть все детство и мечтал о путешествиях. Отец не брал его, считая слишком маленьким.

Теперь сын вырос, но отец все еще не хочет идти с ним одной дорогой.

После того как Вэл совершил первую казнь – так про себя он называл процедуру лишения магии – Рэймонд начал относиться к нему с особым вниманием. Обучал магии, повсюду брал с собой, даже делился планами, которые никому больше не доверял. Называл своим союзником, хотя Вэл чувствовал себя трусливым псом, который боится убежать от жестокого хозяина.

Порой они говорили про отца Вэла.