Последний день магии. Сердце никса

Рэймонд в первый день тоже посмеялся от вычурной обстановки, и от этого Вэлу стало немного легче. Он-то уже начал думать, что только ему дворец кажется безвкусным.

В тронном зале не было никого, кроме Рэя и его отца. Вэл прикрыл за собой дверь и вошел. Мартин почему-то сидел на троне. Вместо привычной черной одежды на нем красовался богатый бордовых цветов наряд. Вэл уставился на блестящие, светящиеся изнутри синие пуговицы, сделанные из драгоценного камня. Они совершенно не сочетались с темно-красным жилетом. Одежда Мартина была такая же безвкусная, как и вся комната, как и весь дворец.

– Доброе утро, – поздоровался Рэй. Вэл пожал ему руку. Мартин молча кивнул. – Как тебе наряд отца?

– Ужасно, – честно ответил Вэл, и Рэймонд засмеялся.

– Полностью согласен! Но такая уж мода в столице.

– А ты почему не по моде одет? Как обычно, в белом.

– Меня не изменить. Да никому до меня и дела нет, все внимание – королю! – Рэй показал на отца. Тот восседал на троне, поглаживая бороду.

– А где прошлый король? – спросил Вэл.

 – Свергли? Мы же только вчера приехали.

– Никого мы не свергали. Мой отец является королем уже более двадцати лет.

Вэл с недоверием посмотрел на Мартина. Этот мрачный тип мало походил на того жизнерадостного человека, чьи портреты он видел в детстве. Разве что густая темная борода и костюм как у правителя. Еще и имя – но мало ли Мартинов на свете? Он выглядел настолько безвольным человеком, что Вэл даже не допускал мысли о его благородной крови.

– Ты серьезно?

– Ага.

Не ожидал, что дружишь с наследником престола? Единственным сыном короля?

– Ты на принца похож, – признался Вэл. – А вот он на короля – нет.

Вэл не боялся говорить при Мартине. Тот будто бы не слышал ничего, что происходит вокруг, и отзывался, только если Рэймонд укажет.

– Просто ты не все знаешь о моем отце, – снисходительно отозвался Рэймонд. – Ну да ладно. Готов сегодня к свершениям?

Вэл вздрогнул, представив, что ему вновь придется лишать детей магии. Рэй сделал его своим личным палачом, хоть сам он называл это по-другому.

Правая рука, помощник, союзник. Слова, за которыми скрывались ужасные преступления.

Вэл кивал, соглашаясь с такой должностью, но чувствовал себя каждый раз все хуже. Первый парень принял свою участь спокойно. Второй – хныкал, как от падения плачут дети, еще не научившиеся залечивать ранки. Третьей была девочка лет пяти – она кричала и вырывалась. Вэл почти задушил ее, стараясь поставить клеймо.