Последний день магии. Сердце никса

Летов приложил правую ладонь к стеклу. Малышка выглянула на мгновение и вновь исчезла.

– Чисто, дедушка! – отчиталась девчонка, и дверь открылась шире. Август увидел скрючившегося старика, навалившегося на тоненький костыль. Казалось, под весом пожилого мужчины тросточка вот-вот сломается.

Летов подошел ближе. На сморщенной почерневшей шее старика проглядывалось клеймо – три круга.

– Что у вас произошло?

– А то ты не знаешь? То же, что и везде! – ворчливо ответил дед.

Август обернулся на Рину, и она приблизилась.

– Добрый день! – поздоровалась Рин и тоже показала руку. – Мы простые маги, не сделаем вам ничего плохого.

– Знаем мы вас, простых! Сейчас нет простых! Остались только сложные!

Август едва удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска. Дед явно оказался психом.

– Мы едем в столицу, нам негде переночевать. В городе есть свободный дом? Мы можем заплатить! – Рина старалась наладить контакт, а Август тем временем огляделся. Из других домов потихоньку начали выглядывать люди.

Подходить в открытую они пока боялись.

– Нет домов! Уходите прочь! – старик захлопнул дверь.

– Ну и зачем было открывать, если не собирался говорить? – спросил Август. Рина пожала плечами.

– Дурной какой-то. Ладно, мне кажется, тут лучше не задерживаться. Ты заметил? У него на шее знак.

– У остальных тоже, – отозвался Август и кивнул на соседний дом. Там за приоткрытой дверью пряталась девушка. На шее у нее тоже виднелось клеймо.

– Плохое место.

Давай поскорее уедем, – повторила Рина и двинулась к лошадям.

Они забрались в седла и двинулись вперед. Городок закончился быстро – в нем действительно было не больше двадцати домиков. Ребята уже почти отъехали, как Август притормозил.

– Рина, подожди!

У последнего дома на покосившейся скамейке сидел парень. Он держал в руках какую-то деревяшку, обтачивая ее ножом, и то и дело сдувал светлую челку с глаз. На приближавшихся всадников он посмотрел без интереса.

– Чего надо? – недружелюбно спросил пацан.

Август прикинул: ненамного старше его. Лет восемнадцать, не больше, но взгляд уже тяжелый, какой бывает у уставших от жизни взрослых.

– Что у вас тут случилось? Почему все прячутся? – спросил Летов.

– У нас тут деревня лишенцев. Видал? – пацан повернул голову, показывая клеймо. – У всех такое же. Сидят в домах, боятся нос высунуть. Ждут, пока подохнут от голода.

– А ты не боишься?

– У меня уже забрали самое дорогое.