Похищенный огонь

Простите меня, Константин Уилсон!»

«Простите»! Этот старый хрыч еще и извиняется! И вшивого лаборанта он пощадил, а приезжего эксперта – хрен там! Да я его сейчас своими руками на древности разорву!

Думаю, мои глаза выражали чувства лучше, чем слова. Доктор Уилсон понимающе кивнул и развел руками, как бы повторяя «выхода не было». После, стараясь не пугать меня, он протянул трясущуюся ладонь и аккуратно собрал записки. Я не сопротивлялась, находясь в глубочайшем шоке. Понятия не имела, что теперь делать и как спасать свою задницу!

Уилсон засунул электронную бумажку в рот и поспешно проглотил, не забывая прикидываться психом.

Хотя, наверняка он таковым и был, а я оказалась последней дурой, что не сумела отличить истинного бреда от реального заговора?

Огромные, встроенные в стену, часы громко шагнули вперед, возвещая о скором завершении нашей беседы и о том, что время для тайн окончено. Уилсон тут же сгорбился, снова превращаясь в умалишенного и принялся ковырять пластмассовое сидение, скрючившись на нем.

Я мельком оглядела камеры, стараясь не привлекать к себе внимания. Теперь на них мигала красная точка. Кто-то действительно помог старику отключить камеры… Образ перепуганного лаборанта тут же всплыл в сознании. Этот не то, что не спасет, а первый в обморок шлепнется на выходе! Ноги начинали предательский дрожать, выдавая весь скользящий внутри ужас.

Старик вдруг встрепенулся, закачался туда-сюда и заорал сиреной. Я отпрянула назад, не удержав равновесия, полетела со стула и принялась ползти прочь.

Уилсон бросился ко мне, но прежде, чем успел добежать, его вдруг затрясло. На ноге у несчастного висел электрический браслет. Бывший профессор подергался еще немного, потом заскулил и отполз прочь.

Я еще не успела встать, а дверь отворилась и вошли несколько человек охраны. Доктора скрутили и поволокли прочь, игнорируя его слабые попытки брыкаться.

Ко мне подошел тот самый военный, что проводил инструктаж и подал руку. Я глупо уставилась на протянутую ладонь.

– Да вставай те же Вы! – тихо приказал он.

Я повиновалась. Стараясь не оголять предплечье, вцепилась в пальцы мужчины и встала на дрожащие ноги.

– Гражданские! – пробурчал вояка, бросая презрительный взгляд на мое состояние. – С подобными случаями должны работать выносливые…

Видит Бог, я хотела ответить, но вместо привычной язвительности сработала перепуганная скромность. Глупо моргая и стараясь удержаться на туфлях, я побрела прочь из белоснежной комнаты.